Морганы с ног до головы, включая сломанное крыло. В ее черных глазах отражались паника и боль.
– МОРГАНА! – прорычала я и услышала насмешливый смех всех присутствующих фейри, особенно громко смеялись державшие меня волки.
Голос паучихи, тихий и смиренный, донесся до моих ушей:
– Мать приказала мне…
Ну конечно.
Я злобно сверкнула глазами, глядя в сторону Маб.
– Отпусти мою подругу, иначе я не буду ни о чем говорить.
– Отпусти ее, – приказала Маб своей дочери, чтобы не идти на конфликт со мной. – Мы ведь не хотим расстраивать королеву. Скади и Сиф? Будьте так любезны, дайте королеве немного свободы. Пусть сядет за этот стол добровольно.
Высвободившись из паучих сетей, Нора подбежала ко мне и крепко обняла. Мой взгляд по-прежнему был прикован к королеве, которая осмелилась так откровенно демонстрировать передо мной свою власть. На моей стороне была только Нора, а у Маб в распоряжении – Морриган и девять дочерей королевы.
И громадный белый мраморный стол олицетворял этот дисбаланс сил. На дальнем конце сидела королева Маб в мантии, похожей на мантию Морриган. В этот момент та подошла к ней и поцеловала в щеку.
Я впервые увидела других восьмерых детей Маб. Смертоносные тройняшки-вороны с острыми когтями и черными как смоль волосами. Фейри-пантера Акаша, чьи уши вздрогнули, когда она скривила губы в злобной усмешке, – я залюбовалась ее клыками. Фейри-сова, окинувшая меня скептическим взглядом. Я смотрела на нее дольше, чем планировала, пока она поворачивала голову почти на сто восемьдесят градусов. С волчицами Скади и Сиф я уже успела физически провзаимодействовать. Последней за столом сидела фейри-крыса, которая пристально смотрела на меня своими черными глазами, в то время как ее длинный хвост беспокойно подергивался за спиной.
Желтые глаза совы изучали мое тело.
– Она действительно похожа на маму.
Только сейчас Нора обратила внимание на непокрытое лицо Морриган. Открыв рот, она сравнивала нас друг с другом.
– Я что, перепила фейского вина? То есть… Я вообще его не пила, но не могу иначе объяснить то, почему у меня двоится в глазах.
Маб громко кашлянула:
– Не могла бы ты присоединиться к нам за столом, уважаемая королева ведьм?
– А Нора?
Маб махнула рукой.
– На здоровье. В любом случае, она уже знает, что ты внучка Морриган.
– Это правда? – прошептала Нора, и я лишь согласно кивнула.
С большой неохотой мы с Норой сели за каменный стол напротив девяти сестер. Он изобиловал свежими фруктами и закусками, сырами и знаменитым фейским вином, которое подали в элегантных хрустальных бокалах.
– Ну и что? – кисло спросила я, поднимая бокал. – К чему все это? Полагаю, это не семейный праздник.
Расправив крылья, чтобы занять больше места в комнате, Маб произнесла:
– Я хочу, чтобы между Неблагими и ведьмами воцарился мир.
Услышав это совершенно неожиданное заявление, я приподняла бровь.
Не поймите меня неправильно, я всеми руками за мир между фейри и ведьмами, но с чего вдруг она так внезапно об этом заговорила?
– Как видишь, я не держу зла на ведьм, – продолжила она, положив руку на плечо Морриган, которая тут же ответила на этот жест. – Тебе нужно лишь поклясться, что у тебя никогда не будет детей с демоном жадности или любым другим благородным демоном. И тогда я поклянусь тебе, что мои фейри никогда не нападут на тебя. Нападения на ведьм строго санкционируются и в крайнем случае караются смертью.
– Что, прости? – переспросила я, ничего не понимая.
– Поклянись своей жизнью, что вы с принцем демонов не породите Высших фейри, и я гарантирую тебе безопасность и покой. В некоторой степени и твоим ведьмам тоже.
До этого момента я никогда по-настоящему не задумывалась о детях с Блейком. Еще недавно я полагала, что либо останусь одна, либо заведу семью. Конечно, я допускала мысль, что однажды у меня будут дети, но этот вопрос никогда не стоял на повестке дня, в конце концов, я была совсем молода. Кроме того, у ведьм не наступала менопауза, поэтому мы могли забеременеть даже в преклонном возрасте.
– Я никогда раньше не задумывалась об этом.
Да. Возможно, когда-нибудь у нас с Блейком будут дети, которые, как гласит одно железное правило в нашем мире, родятся фейри. Высшими фейри. Я предполагала, что именно это и беспокоило Маб – из-за моих теневых способностей они наверняка будут Неблагими.
Фейри-паучиха первой прервала тишину.
– Мама, ты серьезно?
– Не вмешивайся в мои дела, Моргана. Я это делаю и для тебя в том числе. Для всех своих детей.
Морриган застыла, и ее лицо – точная копия моего – ничего не выражало. Неужели я в самом деле ждала, что она встанет на мою сторону? Какой же глупой и наивной я была!
– Я даже с Блейком не говорила об этом, – начала я, но Маб снова прервала меня:
– Думаю, ты не совсем поняла, что я предлагаю тебе, Белладонна.
О да.
Было глупо отказываться от ее предложения, но что-то внутри меня мешало с легкостью принять его.
Я чувствовала, что на меня смотрит больше десятка пар глаз. Они ждали одного-единственного ответа: что я выберу мир и откажусь создавать свою собственную семью. Не иметь детей – чертовски низкая цена за мир.
Даже Атропос с нетерпением ожидала ответ.
Нора вскочила с места, опрокинув бокалы с вином, которое медленно окрасило белый стол в кроваво-красный цвет.
– Если вы запретите Белладонне иметь детей, я покину Неблагой двор.
– Нора, – сказала королева Маб, выделив каждый слог в ее имени. – Ты не просто Неблагая, ты гордая Высшая фейри. Моя шпионка и часть королевского двора. Я была так любезна, позволив тебе присоединиться к ковену королевы ведьм, хотя это пока что вилами на воде писано. Ты хоть понимаешь, сколько у тебя привилегий?
– Конечно, понимаю, – ответила Нора. – Но дело не во мне. А в Белладонне.
Голос Маб оставался холодным, и каждое ее слово вонзалось в мое сердце, как осколок льда.
– Я твоя королева.
Фейри-мотылек выпятила вперед грудь.
– А Белладонна – мой свет. Я хочу быть рядом с ней, видеть ее счастливой, чего бы это мне ни стоило. И хотя сейчас наши с Блейком отношения немного натянуты, он все же мой брат, которого я люблю больше всего. И… и если ради этого мне придется покинуть Неблагой двор, что ж, я приму это. Но я точно не стану причиной их несчастья.
– Но ты станешь отступницей.
– Нора. – Я предостерегающе потянула ее за руку. – Подумай об этом хорошенько. Какая мне польза от того, если ты потеряешь место при Неблагом дворе?
