о подобных вещах наверняка, — ровным тоном ответил демон.
— Я предпочитаю убивать тварей сразу, как только встречу их, а не изучать их повадки.
— Напрасно. Одно другому не мешает, но… дело, конечно же, ваше.
Хмыкнув, княжна уже собиралась выйти из комнаты, когда Ромео резко уперся ладонью в дверной косяк прямо перед ее лицом.
— Вообще я искал с вами встречи не для того, чтобы прочитать лекцию, — чуть тише произнес блондин.
— Интересно… — сделала девушка пару шагов назад, но при этом смело глядя демону в глаза. — Хотя если ты намерен снова попытать счастья, то эта попытка закончится так же, как предыдущая.
— Напротив, — изогнул парень бровь. — Мне сказали, что вы не единожды навещали меня, когда я чувствовал себя неважно, а также справлялись у Кары о состоянии моего здоровья. Вот и подумал, что стоило бы разрешить недопонимание, которое, вероятно, могло между нами возникнуть. Только и всего.
— Недопонимание? — машинально отвела взгляд Алиса.
— Да. И заодно попросить прощения за тот спектакль в приемном зале. Признаюсь честно, хотелось просто проучить вас после слов о том, что приказ к атаке на мой отряд отдали именно вы. Даже та малая часть души, которая во мне еще осталась, требовала возмездия. Пусть и довольно… своеобразного, ведь принципы не позволяют мне бить женщин. Сам, как уже видите, понял, что шутка зашла слишком далеко, — облокотился он на косяк, скрестив руки на груди. — Да и с вашим братом отношения портить не хотелось бы… Так что можете быть спокойны, Алиса Николаевна.
Девушка так и застыла на месте, не в силах вымолвить ни слова. Почувствовала только как кровь отлила от лица, а нижняя губа нервно дрогнула.
— Довольно эгоистичный поступок с моей стороны, согласен, — нахмурился Ромео, — но пусть мое грубое поведение больше не вводит вас в заблуждение. Как женщина вы меня нисколько не интересуете.
— Вот, значит, как… — натянуто улыбнулась княжна, стараясь не встречаться с демоном взглядом. В какой-то мере она и сама не знала зачем это делает. — Тогда будет же тебе известно, что я и так уже давно раскусила эту уловку. Актер из тебя, кстати, вышел посредственный. А теперь я пройду, если ты не намерен и дальше тратить мое время на такие глупости?
Блондин коротко поклонился и попятился в коридор, после чего Алиса быстрым шагом выскользнула из покоев и под ритмичный цокот каблуков очень скоро скрылась с его глаз.
Внутри у девушки что-то ёкнуло. Смесь обиды, стыда и… разочарование?
«Да что со мной не так⁈ — мысленно осадила себя Алиса, ускоряя шаг. — Демон. Просто демон. Хитрый, высокомерный, с улыбкой, от которой хочется схватиться за молот… И я ещё расстраиваюсь, что как женщина его не интересую⁈»
Она аж фыркнула, представив эту картину. Ромео на коленях с трагическим выражением лица, декламирующий ей стихи собственного сочинения о любви…
«Пусть думает что хочет, — решила княжна, стискивая ткань платья влажными ладонями. — Мне всё равно. Совершенно!»
* * *
Несколько капель крови упало на рубашку, и тыльной стороной ладони я стер бегущую из носа струйку. Продолжительная тренировка уже давала о себе знать, а тонкая работа с аспектом выматывала как морально, так и физически.
— Хорошо, — отложил я флягу в сторону и поднялся на ноги. — Последний раз на сегодня и возвращаемся.
Если так подумать, порог моей силы в самом деле увеличивался в те моменты, когда я начинал терять контроль над самим собой. Вероятность смерти, угроза жизням моих людей… даже близость с женщиной, как бы странно это ни звучало. Если мне так и не удастся подчинить эту силу своей воле, то до врат Инферно я в здравом уме не дойду даже если получится преодолеть этот путь по факту.
— Отыщи параллели между собой и Хашибаром, — тихо подсказал Кайрос, когда я уже закрыл глаза и приготовился к очередной попытке. — Может, тогда ты поймешь какое состояние приблизит тебя к цели.
Отыскать параллели? Найти что-то общее между мной и лордом-демоном, которого сначала с позором изгнали соплеменники, а после обрекли на вечное заточение в море чужой души?
Вдох, выдох.
Не так уж и трудно, когда сам в одночасье потерял всё, а боль, горечь и невыплаканные слезы запечатал где-то глубоко внутри себя. Чтобы они не мешали жить дальше. Чтобы не возвращали меня в ту геенну огненную даже мысленно. Ведь замаскировать пустоту в душе легче, чем признать ее и попытаться заполнить чем-то другим.
Скитаться в одиночку среди кровожадных тварей и надеяться на скорую смерть, но при этом продолжать бороться за жизнь. Всё равно что продолжать верить в лучшее среди людей, которые ненавидят и презирают тебя за сам факт существования.
Пока одни умирают от жажды, другие захлебываются в море…
Значит, мне придется балансировать на грани. Не подавлять в себе чувства, что так жаждут высвобождения. Не выплескивать их наружу, когда терпение уже подходит к концу.
Знакомый уже зуд пробежался вдоль позвоночника, усиливаясь с каждой секундой. Даже без моих мысленных указаний вязкие потоки скверны устремилась туда, куда я хотел их направить. Заскользили вдоль костей, выталкивая себя наружу, в то время как природная энергия застыла в каналах неподвижно.
Я помню ту ночь, сколько бы себя ни обманывал. Запах жженого дерева, паленой плоти и железа. Треск выломанных дверей, лязг металла и истошные крики. Тогда пусть и моя скверна впитает в себя все эти запахи и звуки.
Пусть в полной мере ощутит всё то, что пришлось пережить мне!
— Гх…
Приторно-сладкий запах, напоминающий аромат свежеиспеченного фруктового пирога, пропитал воздух вокруг меня в считанные секунды. А когда я наконец распахнул глаза, чтобы убедиться в успешности новой попытки, увидел, что отбрасываемая мною тень на земле преобразилась.
Отделившаяся от меня скверна больше напоминала рваное крыло, чем хвосты или щупальца, и теперь пульсировала в районе позвоночника, словно второе сердце. Дикая, всё еще необузданная, но это уже было лучше, чем ничего.
— Форма нестабильна, — со знанием дела подметил наставник, наблюдая за трепыханием ее краев, — хотя прогресс виден в самом прямом смысле этого слова.
Я покачнулся на месте. Сосредоточился, стараясь удержать скверну хотя бы в таком состоянии.
— Но достаточно, — вновь различил я голос Кайроса сквозь бешеный стук крови в висках. — Пожалуй, на сегодня уже хватит. Слышишь?
— Слы… шу, — процедил я сквозь зубы.
Однако в глазах резко потемнело при малейшей попытке впитать скверну обратно. Она сопротивлялась подобно пленнику, которому ослабили цепи после долгого заточения. Будто меня самого разрывали на части или же… пожирали живьем? И мое тело тоже реагировало на это
