— Я уж не жадный до женщин.
Вот так просто? Хотя чего удивляться. Я постоянно ожидаю большего, привычной реакции. Хотя там, где не ожидаю, — получаю весьма продвинутые взгляды.
— Слушай, — спросил я, пользуясь моментом. — А чего тогда Ранд кричал, что Уна его женщина?
Белк помолчал. Потом заговорил — тише, чем обычно:
— Вака, Ита да немного других — они хоть тоже волки, да с другой стаи, — решил он, похоже, начать издалека, понимая, что я же и так буду расспрашивать. — Там у них свои порядки были. Женщин зачем-то делили. Уж не знаю зачем. Но вот так.
Он перешёл на шёпот:
— Только Вака недолго помнил о тех нравах. А вот Ита… — он покосился в сторону стоянки, — всё за Ваку держится, хотя тому уже всё равно. Она вроде даже в отместку к другому мужику легла, да тот потом на охоте оступился. Не знаю, зачем им это всё. Скучно, наверное.
— Это всё интересно, — напомнил я, — но с Уной и Рандом-то что?
— А там, слышал, договор какой-то был, — Белк почесал затылок. — Уна чуть на Ту сторону не ушла, а Ита вытащила её из объятий проклятья. Так Горм её Руши обещал как уплату за помощь Иты. Вот такой запрос был, странный. Да и Горм не против был, и Уна мала ещё. Да и кому нужна та, которой пожрали дыхание.
— Не Ранду? — уточнил я. — А чего он тогда?
Белк пожал плечами:
— Не знаю. Может, думал, что раз Руши на Той стороне, он теперь следующий.
Я задумался. Как же сложно у них всё. Хотя, казалось бы, что может быть проще первобытного строя? Ан нет. Каждая община — как отдельный мир. Одни неандертальцы ели себе подобных, другие о парализованном старике заботились до конца его жизни. Раньше, глядя на кости, на анализы, на исследования в разрезе тысяч лет, всё кажется простым и понятным. Но редко задумываешься, что в этом разрезе могло смениться десять устоев, и по самым разным причинам.
— А с этим что? — Белк кивнул на атлатль, прислонённый к дереву. — Не будешь тренироваться?
— Пока нет, — ответил я. — Подожду Шанд-Айя.
— Да недолго ждать осталось, — Белк мотнул головой в сторону тропы.
Я обернулся.
Шанд-Ай, разминувшись с Акой, которая всё-таки унеслась на стоянку с травой, неторопливо шёл в нашу сторону. Спокойный, сосредоточенный, с тем особенным выражением лица, которое бывает у людей, принявших решение.
— Ну вот, — сказал я, беря в руки атлатль. — Кажется, начинается второй акт.
Только когда Шанд-Ай прошёл половину пути, со стоянки начал спускаться его брат. И это уже не обещало ничего хорошего.
«Ну а кто говорил, что будет просто? — подумал я. — Удача улыбается смелым, но иногда и бьёт их по голове. Главное — уметь держать удар».
Когда Шанд-Ай подошёл и остановился в нескольких метрах, его брат ускорился, нагоняя.
— Я хочу попробовать, — Шанд-Ай махнул головой в сторону Канка, который всё ещё крутил пращу у ручья. — Это.
Я улыбнулся. Он и не представляет, сколько возможностей теперь откроется для него. Ну и для меня тоже.
— У меня для тебя есть кое-что, — сказал я, поднимая атлатль выше. — Даже интереснее, чем праща.
— Шанд!
Рявкнул брат-близнец. И тут же выскочил сбоку — злой, взвинченный. И, похоже, тут работало классическое клише о полярно разных братьях. Но это можно было оправдать тем, что причины веские.
Он дёрнул брата за плечо, разворачивая к себе.
— Ты куда⁈ — рявкнул он. — К нему? К этому? Ты что, не видишь?
— Вижу, — спокойно ответил Шанд-Ай, высвобождаясь. — Я вижу, что Канк теперь охотится лучше, чем на прошлую луну. Большего мне не надо.
— Он охотится с камнем! Как малое дитя на зелёных прыгунов в болоте! — Шанд-Ий аж брызгал слюной. — А ты — охотник! Ты должен копьё держать, а не…
— А у меня копьё не держится, — тихо, но твёрдо сказал Шанд-Ай и поднял руки. Он затряс ими перед лицом брата, словно напоминая ему, что не такой, как он. Просто не может быть таким.
Шанд-Ий замер. На миг в его глазах мелькнуло что-то… не боль, не сочувствие, а скорее досада. Досада на то, что брат напомнил ему об этом при всех.
— Он сказал, что может научить, — продолжал Шанд-Ай. — Другие не смогли. У них другие руки. А он… — он кивнул на Канка. — Посмотри! Кто птицу сбил? Кто принёс, а? Не я!
Я вышел вперёд, чувствуя, как сами собой напряглись мышцы спины. Сейчас начнётся.
— Не позволю! — Шанд-Ий снова схватил брата. — Не позволю тебе тратить время с этим… соколёнком!
— Ив больше не соколёнок, — голос Белка прозвучал как гром средь бела дня. Он шагнул вперёд, заслоняя меня своей массивной фигурой. — И никто не будет называть его так.
Шанд-Ий попятился. Белка в племени многие боялись и уважали. И не как Ваку — за жестокость, а за ту спокойную, уверенную силу, которая не нуждалась в доказательствах. Ну и ещё он был куда больше всех остальных. Тут уж только Зиф мог соперничать, но сразу проигрывал в росте. А уж когда ты почти как неандерталец, с тобой придётся считаться.
— Вака всё видит, — прошипел Шанд-Ий, пытаясь сохранить лицо.
— Вака видит недостаточно, — отрезал Белк. — И если ты думаешь, что у меня Вака вызывает такой же страх, как у тебя самого… — он сделал свою любимую паузу. — То небо у тебя под ногами, а земля — над головой.
Я положил ладонь Белку на плечо. Вот и мой выход. Чур-чур!
— Не надо, — сказал я тихо. И шагнул вперёд, оказавшись лицом к лицу с разъярённым Шанд-Йем.
Всё больше людей собиралось у ручья. Те, кто был поблизости, замерли, наблюдая. Кто-то подходил ближе. Канк остановил тренировку и смотрел во все глаза. Даже девушки у ручья притихли.
«Надо бы уже билеты продавать», — мелькнула шальная мысль.
— Раз ты так уверен, — сказал я громко, чтобы слышали все, — может, покажем друг другу, кто силён, а кто лишь говорит?
Шанд-Ий дёрнулся, как от хорошей, хлёсткой пощёчины.
— Ты думаешь, что сильнее меня⁈ — голос его сорвался на
