и плевалась, даже когда её резали.
Он вышел вперёд, перед ним стояли двое с щитами. Варм-Ор размахнулся и швырнул голову через реку. Та ударилась о землю, покатилась по склону, пока не остановилась у самой реки. И Турд надеялся, что увидит, как они дрогнут, увидит хоть что-то.
Но белые шкуры не шевельнулись. Черепа с тёмными глазницами смотрели на них всё с тем же безразличием мертвецов.
И тогда загремела земля.
БАМ! БАМ! БАМ!
Глухие удары, как бой сердца, отзывались в костях, в грудине. Казалось, они били били где-то глубоко под землёй.
БАМ!
Турд видел, как волчий череп потянулся за спину. Может, дротик? Но он же не добросит. И атлатля у него нет.
Нет, не дротик. Это было что-то тонкое, не сильно длинное, куда меньше любого дротика. Древко на вид тоньше пальца; с одного конца белело перо, с другого поблёскивало каменное остриё.
«Что он хочет сделать? Таким и шкуру едва поцарапаешь…» — не понимал Турд, но почему-то выше поднял щит, прикрывая тело.
Волчий череп выставил этот странный дротик перед собой, приложил его к ветви и жиле. Потянул жилу назад.
Турд прищурился, всматриваясь.
И понял, что дротик направлен в его сторону!
— Ах! — вырвалось у Турда, и он дёрнулся вбок.
— Эй! — бросил Шихай, когда тот врезался ему в плечо.
Сухо щёлкнула жила.
И в следующий миг странный дротик вонзился в плечо Ларка.
— АА-АХ! — вскрикнул тот.
— ЩИТЫ! ПРИКРЫВАЙТЕСЬ! — тут же приказал Варм-Ор и начал отходить назад.
Дротик пролетел так быстро, что Турд даже не увидел его в воздухе. И он пробил шкуру Ларка. Застрял в плече. Турд быстро взял себя в руки, встал впереди Ларка, прикрывая того щитом. Но видел, что белые шкуры не собираются атаковать.
И услышал голос волчьего черепа. Молодой, едва переломившийся, но нисколько не страшившийся:
— ВОЛКИ! МЕДВЕДИ! ЗМЕИ! ТОТ, КТО УБЬЁТ ВАРМ-ОРА…! — краем глаза Турд увидел, как Варм-Ор обернулся на голос. — ОСТАНЕТСЯ ЖИВ! ОСТАЛЬНЫЕ — УМРУТ! КАК ОН! — волчий череп поднял руку и указал на Ларка.
И всё внутри него скрутило в тугой узел. Все начали отходить в лес. Он не поворачивался спиной, пятился и ощущал, как сердце бьётся о грудную клетку. Каждый удар отдавался под рёбрами тяжёлым толчком. Только когда белые шкуры исчезли из вида, он опустил щит, не замечая, как часто дышит.
— Ларк! Что там⁈ — подбежал он к охотнику. Тот уже присел на вязанку из жердей, что нужны будут для пересечения реки.
Того уже окружили другие. Подбежала Ита и несколько травниц.
— Отойдите! — бросил Варм-Ор, и Турд отскочил. — Данг, готовь поганых! Они пойдут первыми! Шако!
Погаными звали тех, кто не мог охотиться, и тех, кто не принял шкуру, хоть и мог держать копьё и помогать стае. Турд до сих пор не знал, зачем Варм-Ор взял их с собой и зачем тратил на них еду и воду, которых осталось совсем мало после пожара.
Но это интересовало его не так сильно, как охотник. Турд уловил момент и, обогнув Варм-Ора, сел по другую сторону от Иты.
— Держать его буду, — сказал он, уже зная, что нужно делать. Раненые вечно дёргались, мешали. А так он сможет поглядеть, что это за дротик и почему тот сказал, что Ларк умрёт.
— Да, Валм-Ол! — слева показался этот гиений сын, что убил Ваку.
И на месте слабеющего страха Турд ощутил желание вспороть ему брюхо. Но Варм-Ор оставил его пока. Турд понимал: охотники ещё нужны. Но когда охота закончится — она закончится навсегда и для Шако. Он постарается. Как и любой из медведей.
— Собери снежных! И Такре скажи, чтобы грибы приготовил!
Шако тут же исчез, бросившись в сторону шалашей, стоящих в глубине леса. А Турд смотрел на Ларка, которому резали шкуру на плече. Обнажилась кожа и тонкое древко, торчащее из плеча.
— Съешь, Ларк, — сказала Ита, стоящая на коленях рядом. Она выудила что-то из сумки и запихала в рот охотнику. Следом дала запить из меха и той же водой полила рану.
— Подготовить жерди для реки! Этой ночью Великий Волк покорит ещё одно племя! — кричал за спиной Варм-Ор.
«Тот… волчий череп… Это же он — Ив. Живой, — подумал Турд. — Он сказал, что убьёт всех. Но тот, кто убьёт…»
Турд не мог даже подумать об этом.
Убить Варм-Ора. Никто в стае не решится на это.
Но если он и впрямь может всех убить?
Нет… их мало. А Великий Волк не проигрывал! Не может такого быть!
— Дыши, вух-ух! Вух-ух! — говорила с Ларком Ита, пока все вокруг суетились, подготавливая атаку.
Она не стала вытаскивать дротик, только переломила древко. И подготовила мох, бересту, разложила связку. Рана была небольшой. Для охотника — так и вовсе царапина: остриё вошло лишь в мясо. Но Турд всё смотрел на Ларка и видел, как тот меняется.
Так быть не должно.
— Бу… — вырвался нутряной позыв из Ларка. — Бу-э! — его вырвало прямо перед собой.
Голова его странно качалась, будто шея больше не могла её удержать.
— Смотри на меня! — кричала ему Ита.
Но он не мог. Турд видел, что его глаза то и дело разбегались в стороны, а стоило ему их свести, как он вновь изрыгал нутро.
— Нт-хе… мо… ху, — еле-еле слышался его голос, будто даже язык ему был уже не властен.
— Этот мелкий выродок! — прошипела Ита, и Турд впервые увидел её настолько злой. Она что-то поняла, но он не мог понять, что именно. — Ив… гиена…
А глаза охотника тем временем мутнели, их будто накрывал туман. Турд держал его за запястье, чувствовал, как дух бьётся в нём, но постепенно затихает.
Тук… тук… тук…
Медленнее и медленнее, тише и тише.
Пока Ита обкладывала рану мхом, стягивала берестой, лицо Ларка белело, краски исчезали с кожи. По лицу покатился пот.
«Такая рана… Что с ним?» — не понимал Турд.
Позади уже провели снежных и поганых — всех со связанными руками, с опущенными головами. Ставили тех рядами. Варм-Ор говорил: «Те, кто пройдёт за реку, взойдёт вверх — получит свободу. Вы пойдёте туда, куда пожелаете». А шаман соколов возился у огня: что-то тёр в каменной ступе, пересыпал, мешал в мешке.
Тем временем Ларка начинало дёргать. Он хватал ртом воздух, мотал головой из стороны в сторону, будто больше не владел собственной плотью, будто в неё забрался чужой дух. Он совсем посерел, прикрыл глаза и, словно уголёк под золой, медленно гас.
Тук…
В последний раз Турд ощутил кожей дух Ларка.
— Хаа-раа… — с хрипом
