меня от моей семьи. Она была со мной в самые тяжелые годы. Она помогла мне пройти через все потери и не потерять себя. Она поддерживала меня и готова была на все, чтобы меня защитить. Как могла.
Но только сейчас я подумала о том, а хочет ли сама Айрис так и оставаться жить гостьей в чужом теле? Конечно, когда выбора нет, лучше так, чем просто исчезнуть.
А если он есть?..
Голова была тяжелой, мысли вязкими. И в этом вареве из воспоминаний и размышлений я незаметно для самой себя уснула.
—
Проснулась я, правда, буквально через полчаса. По совершенно непонятным для меня причинам полная бодрости, сил и решимости.
И, спустившись вниз, первым делом позвонила мистеру Райли.
— Мисс Ривс? — удивился тот, очевидно, не ожидая от меня таких скорых вестей. — Вы что то забыли?
— Нет, я подумала! — решительно объявила я.
Во пока еще не кипела, но уже довольно прилично булькала злость.
Я ведь отдала им все. Они отобрали — а я отдала. Я не судилась, я не пыталась восстановить справедливость, я не выдала их в первый раз, когда на меня напали. Я готова была отдать им все кроме одной-единственной вещи — моей жизни. Но нет, им все мало.
И если уж мне суждено умереть от их рук, то, по крайней мере, я не позволю убить меня безнаказанно.
Пересказав адвокату случившееся и выразив свою готовность бороться за наследство моих родителей, я положила трубку с бешено бьющимся сердцем.
Не знаю, как сэр Кристофер отнесется к тому, что его экономка ведет юридические (а иногда и физические с вмешательством магии) битвы. Но…
Мне почему-то думалось, что он поймет.
И поддержит.
И поможет.
В сердце что-то сжалось.
Кстати о сэре Кристофере.
Может быть и другой вопрос не стоит откладывать в долгий ящик?
Айрис изъявила молчаливую готовность.
-
Войдя в кабинет артефактора после его позволения, я слегка удивилась.
Сэр Кристофер не сидел, как обычно, за столом, погруженный в работу. А стоял у окна и смотрел на улицу. За окном не происходило ровным счетом ничего интересного, потому что вело оно в сад, а сад от всего интересного был огорожен высокой стеной.
— Чем я могу вам помочь, Анна? — поинтересовался мужчина, сбив меня с мысли.
Вопрос настолько не имел ничего общего с отношениями работодателя и экономки (и даже работодателя и секретаря!), что я слегка растерялась, но быстро взяла себя в руки, решив считать это не буквальным вопросом, а вежливым речевым оборотом.
— Вы хотели побеседовать с Айрис. Она согласна. И я тоже.
Сэр Кристофер оторвался от созерцания “неинтересного” и повернулся ко мне.
— Вы уверены? Я вас не тороплю.
— Я уверена. Айрис очень этого хочет.
— Хорошо, — кивнул артефактор и жестом указал на кресло напротив его стола. — Присаживайтесь.
Я подчинилась, а он, вместо того, чтобы устроиться за столом, подтащил еще одно кресло, установил его напротив, практически вплотную ко мне, и сел так, что его колени практически касались моих.
— Вы позволите? — он протянул мне обе ладони.
Очень надеясь, что я не краснею слишком отчаянно, я вложила холодные пальцы в его руки.
Ладони у артефактора были теплыми, слегка шершавыми, очень крепкими на ощупь. Совсем не похожими на руки джентльмена.
Впрочем и мои вряд ли были похожи на руки леди.
— Закройте глаза, — прозвучало следующее требование, и я подчинилась ему с огромным удовольствием.
— Расслабьтесь.
Ну вот, пошли невыполнимые требования.
Но я честно постаралась выдохнуть и слегка повела плечами, сбрасывая с них напряжение.
— А теперь позвольте Айрис быть. Не обязательно отдавать ей контроль над вашим телом. Просто отыщите ее и пригласите.
Я послушно потянулась к сестре, которая, кажется, все же нервничала, и металась, не зная, что ей делать и куда себя деть. Потянулась теплом и пониманием. Утешением. Уверением, что если она передумала, то мы все отменим.
Это мое заявление вдруг придало Айрис решимости, и она выглянула из закоулков моей души.
А следом моего лба коснулось что-то твердое и теплое. И мир за закрытыми глазами как-то странно вспыхнул.
А потом я ощутила себя так, будто парю в воздухе. Тело было невесомым и казалось, что на земле его удерживает только тепло чужих рук, сжимающих мои пальцы.
До меня доносилось эхо каких-то слов — не слов, эмоций, картинок. Они проносились яркими вспышками, но я не успевала их прочитать и понять. Туда — обратно, кружилась голова.
А потом — все вдруг резко оборвалось.
И я осознала, что нигде я не парю, а сижу на кресле. И руки сэра Кристофера по-прежнему сжимают мои пальцы. А его лоб прижимается к моему лбу и на губах едва заметно ощущается чужое дыхание.
Я распахнула глаза как раз в тот момент, когда мужчина начал отстраняться, и наши взгляды встретились невероятно близко.
Он почему-то замер.
Я тоже.
Сердце колотилось где-то в ушах. Губы пересохли.
На мгновение я вообще забыла, что происходит и зачем это все.
На одно — но очень долгое, мучительно долгое — мгновение мне показалось, что сейчас что-то случится…
— Простите, — произнес сэр Кристофер хриплым голосом и отстранился, выпуская мои руки. Кашлянул, и продолжил уже увереннее: — Это было необходимо для контакта.
Я сцепила опустевшие ладони в замок, чтобы не теребить юбку, и спросила, надеясь, что мой голос меня не подведет:
— У вас получилось?
— Да. Вы не слышали?
Я покачала головой.
— Все происходило очень быстро. Я не смогла ничего разобрать.
— Да, поскольку души общаются на ином уровне, это позволят ускорить обмен информацией в разы, если уметь эту информацию правильно обрабатывать… — он осекся, кажется, чтобы не вываливать на меня гору научного объяснения этому феномену. — Если вкратце, то ваша сестра выразила нежелание подвергать вашу жизнь опасности и приняла предложенное мной решение.
— Какое решение? — осторожно уточнила я.
— Переехать в мой дом, — буднично озвучил сэр Кристофер.
Горячая волна одобрения, поднявшаяся изнутри сбила с толку и не позволила впасть в полное недоумения.
— Что это значит — переехать в ваш дом?
— Это значит,
