последовали в сад, миновали не охраняемую никем калитку и вышли на улицу. Вскоре очутились они близ Княжеских ворот.
– До утра здесь побудь. Вот тебе ряса. Доберёшься до своей волости, но там не задерживайся, возьми коня и скачи в Северу, – говорил Ивору внезапный освободитель.
– Кто ты? Зачем мне помогаешь? – спросил молодой боярин.
Свет факела осветил лицо его спутника.
– Арсений! – изумлённо пробормотал Ивор.
– Да, это я.
– И как же ты тут очутился?
– Да ушёл я с Волыни. Неспокойная там жизнь. Ляхи, угры, свои князья между собой дерутся. Боярин Василий взял к себе, пристроил, зиждитель я теперь в стольном граде. Дома строю для бояр, для купцов. Ну и попросил Василий меня тебе помочь. Я же переяславский терем хорошо знаю, работали мы тут в прошлое лето. Страже теремной заплатил боярин Василий, чтоб позволили нам с тобой уйти. Князь-то Ярополк не хотел тебя отпускать, не верит, что непричастен ты к Ольбеговой гибели. Ключ к замку от темницы подобрал я.
– Спаси тебя Бог, Арсений. Вельми тебе благодарен.
– Не меня благодари, боярина Василия. Он тебе побег устроил.
– И ему слова благодарности от меня передай.
Ивор быстро переоблачился в рясу и уже на рассвете скорым шагом покинул Переяславль. Опираясь на посох, окунулся он вскоре в тёмную прохладу летнего леса.
Глава 64
Князь Ярополк в гневе метался по горнице, выкрикивая ругательства.
– Как сбежал?! Кто помог?! Василий, как такое случиться могло?!
Василий Бор, пряча в густой бороде презрительную усмешку, отвечал спокойным голосом:
– Верно, сыскались какие доброхоты. Покойного воеводу Дмитра Иворовича многие в Переяславле любили и уважали.
– Да я стражей сих на дыбу тотчас отправлю!
– И чего тем самым добьёшься, княже? Сказывал же тебе днесь: невиновен Ивор в смерти Ольбега. То я верно знаю.
– Почто тогда сбежал твой Ивор?! – Ярополк гневно сверкнул глазами на стоявшего возле скамьи Василия. – Не был бы повинен, сидел бы, суда моего ожидая.
– Сбежал, верно, потому как боялся, что оговорят его ближники твои. Что Фома, брат Ольбегов, мстить ему вздумает. Что такие, яко Лазарь, тебя убедят словесами лукавыми в виновности его.
– А я ить могу и тебя заместо Ивора в темницу бросить! Что-то шибко сильно ты сего коромольника защищаешь! – В словах и голосе князя сквозила подозрительность.
– Что ж, бросай! Токмо что потом брату своему Мстиславу скажешь? В чём моя провинность? Что невиновного защитить перед тобою пытался?
Смелость и решительность слышались в словах Василия Бора.
Ярополк досадливо прикусил вислый ус. В это мгновение за дверями покоя послышался шум, на пороге горницы показался гридень и доложил:
– Княже Ярополк! Из Выри гонец!
– Пусти! – резко выкрикнул Ярополк.
Молодой воин в кольчатой броне переминался с ноги на ногу от усталости. Чело его заливал пот.
– Княже! Сведал аз… В Вырь накануне половец один прискакал, сын покойного хана Итларя. С ним десяток ратных. Ночь в корчме сии ратные гуляли… и говорили, будто избавился Итларевич от одного ворога… давнего… Зарубил его добрым ударом… С отвалом, от плеча до седла… А наутро ведомо стало о гибели воеводы Ольбега… Меня доброхоты твои из Выри… к тебе послали… Велели передать.
Ярополк долго обескураженно молчал. Затем он приказал гридню отвести гонца в молодечную и вопросительно уставился на Василия Бора.
– Похоже, в самом деле Ивор твой не виноват. То Итларевич. Давняя у него с Ольбегом вражда.
– Воевода Ольбег убил его отца. Вот он и отомстил, – тихо заметил Василий Бор.
– Но как посмел?! – взвился внезапно Ярополк. – Енто что ж, любой топерича может княжеского мужа, воеводу подстеречь и убить?! Немедля пошлю в Северу грамоту, велю Ольговичам выдать мне Итларевича головой!
– Не горячился бы, княже. У Итларевича были свои причины для мести. А распря со Всеволодом-Кириллом и его братьями тебе сейчас совсем не нужна.
С хмурым видом плюхнулся Ярополк на столец, стиснул кулаки, тупо уставился на украшенный серебряным узорочьем кафтан Василия Бора.
– Ты прав, боярин, – наконец выдавил он из себя. – Но ко Всеволоду-Кириллу гонца пошлю с грамотою. Пущай ведает, что его слуги творят на дорогах. Пусть наказует убивца. И потом… за убиение княжого мужа вира в 80 гривен по Правде Русской положена.
– Итларевич мстил за отца кровнику своему. Не забывай о том, княже. Всеволод-Кирилл отговорится сим и не даст сына Итларя в обиду.
– Тамо поглядим. Ему ратиться с нами тож не шибко-то охота. Вот кого токмо отправить в Северу, не ведаю покуда. Тут с головой человек надобен.
Сомневался Ярополк, думал, решил ехать ко Мстиславу в Киев, посоветоваться со старшим братом. Василия Бора он вскоре отпустил, и тот поспешил в стольный, только пыль стояла столбом за копытами его лихого скакуна.
Снова собирались в палате дворца ближние мужи, да так ничего и не решили. Многие, понимал Ярополк, сочувствовали Итларевичу, а грубого Ольбега недолюбливали и совсем не жалели о его гибели.
Поздно вечером пришла в покой к Ярополку княгиня Елена.
– Знаю всё, – тихо промолвила она и добавила решительно: – Я поеду в Северу к нашему супротивнику. Боярин или отрок не сведают того, что смогу я. Ольгович просто не станет его слушать. Не спорь! – Остановила она готового возразить супруга. – Так надо. Возьму большую охрану, свиту. Никто меня не посмеет тронуть. И потом. У меня в Посемье есть волости. Твой отец мне их отдал. Заодно проверю тиунов и огнищан.
«А ведь она права. Кто, как не хитрая жёнка, способен выведать любую вражью тайну. Токмо хватит ли у ней ума и хитрости? Должно хватить!»
Грамоты никакой Ярополк писать не стал. Разумел он, о чём говорила Елена. Не только и не столько ради наказания Итларевича за подлое убийство поедет она в стан Ольговичей, но и чтоб выведать, что творится в недалёких от Переяславля северских областях.
…Сборы были недолгими. Облачившись в воинский доспех, уже на следующий день во главе большого отряда ратников поскакала княгиня Елена Аланская на Северянщину. Впереди неё помчался к Всеволоду-Кириллу скорый гонец с вестью о скором прибытии в Новгород-Северский высокой гостьи.
Глава 65
Известие об убийстве Ольбега Ратиборича Всеволод-Кирилл получил от Ивора, который, наскоро забрав семью, явился в Новгород-Северский спустя всего несколько дней после своего освобождения из темницы. Про время, проведенное в узилище, ничего князю молодой боярин не сказал, как и советовал ему Василий Бор. Понимал он, что опытный киевский воевода был прав. Никак не можно было давать Ольговичам повод для распри с сыновьями Мономаха.
Пока Ивор
