class="p1">— А теперь вспомни, как на меня повлиял один из вызовов Марка. Его не было тогда
несколько дней. Я сходила с ума, а мы еще тогда даже не встречались. Суть в том, что,
влюбляясь в такого мужчину, ты получаешь пожизненный абонемент на адреналин.
Джемма прочищает горло:
— На самом деле, сегодня я тоже была очень встревожена, хотя обычно справляюсь
достаточно хорошо в такие тяжелые моменты. — Она поглаживает головы Меган и Фокс, которые
утыкаются ей в живот, чтобы она срочно уделила им внимание.
У Джеммы и Томаса своя, особенная связь с этими девочками.
— Никогда не будет легко отпускать их, но ты можешь научиться не удерживать их
страхом. — Джемма поднимает на меня взгляд. — Потому что, как бы это ни звучало, мы не
защищаем их, когда цепляемся. Мы просто делаем этот момент тяжелее для них.
Я замираю, покачивая Лео, который уже перестал плакать, а теперь сопит мне в
плечо, цепляясь за ворот моей футболки так же, как недавно цеплялся за Гарри.
— Да, именно поэтому я чувствую себя полной дурой, — тихо признаюсь я.
— Потому что тебе кажется, что, если ты будешь держать его крепче, он останется,
— мягко отвечает Джемма. — Но он не останется. Он просто уйдет с ощущением, что оставляет
тебя в панике, а не в вере в него.
Лили кивает, закидывая ноги на диван.
— Марк однажды сказал мне одну вещь, когда во время беременности я так же, как и
ты, немного сошла с ума. — Она задумчиво делает глоток вина. — Он сказал: «Если ты смотришь
на меня так, будто я уже не вернусь, мне сложнее доказать тебе обратное».
Я с трудом выдыхаю. Наверное, именно так я и смотрела на Гарри.
— И что ты сделала?
— Обиделась, конечно, — Лили закатывает глаза. — А потом подумала и поняла, что
он прав. Мы не можем забрать у них опасность, но можем верить, что наступит утро и он
вернется со смены с букетом полевых цветов.
В комнате становится тихо, если не считать сопения Лео, бормотания Джулии и
редкого цокота когтей собак по полу.
Я провожу рукой по спине своего малыша, чувствуя, как он расслабляется в моих
руках.
— Нужно просто вместо плохих сценариев в голове выбирать те, где он приходит к
тебе. Может, немного потрепанный, с царапиной на лице, но живой.
— Выбирать, — бормочу я сама себе, покачивая Лео.
— Да, — кивает она. — Потому что это выбор. Такой же, как любить такого мужчину.
Это правда. Ведь, несмотря на все сложности и риски, я выбираю любить Гарри,
потому что он не просто делает мою жизнь лучше. Он делает ее легче, воздушнее. Он
действительно делает ее жизнью, а не бесконечным выживанием, где ты просто просыпаешься,
чтобы дожить до вечера.
Гарри появился в моей жизни так, будто кто-то открыл окно в душной комнате, в
которой я уже привыкла не дышать полной грудью. И вместе с этим свежим воздухом пришло
тепло, смех и ощущение, что рядом есть человек, на которого можно опереться.
Наверное, в этом и есть вся правда о нашей с ним истории. Нашей жизни.
Она не идеальная. Она… опаленная.
Как кожа, которая однажды уже пережила огонь, и больше никогда не будет прежней,
но при этом становится чувствительнее. Как жизнь, в которой есть место и боли, и любви, и
этим странным моментам, когда ты совсем не властен над своими эмоциями.
Лили и Джемма уходят, когда Джулия начинает сонно тереть глаза. Я сразу иду в
спальню, где долго сижу рядом с кроваткой Лео и смотрю в окно. На коленях лежит блокнот, в
который я в разные периоды жизни записываю случайные мысли, надеясь, что когда-нибудь они
сложатся в одну историю.
Проводя пальцами по подвеске, согревающую кожу с того дня, как Гарри застегнул
ее, я вспоминаю, как пульс затрепетал от его прикосновения. И с этим трепетом в душе в
розовом блокноте пишу первую строчку пролога про нас — в историю под названием «Опаленная
жизнь».
Глава 29. Лола
Лето во Флэйминге такое же непостоянное, как и настроение Лео. В прошлом году
холод был такой, что я не могла выйти на прогулку с младенцем. В этом — изнуряющая жара, от
которой вспыхивает вся растительность. Вся бригада пожарных вот уже двое суток не
возвращается с вызова, а небо над городом затянуто густым серым дымом.
За это время я чуть не сгрызла весь маникюр, изнывая от волнения за Гарри.
Никогда не думала, что скажу это, но бытовые дела и рутина с ребенком действительно могут
приносить облегчение. Если бы я не мыла пол каждый раз, как Лео ронял поильник, то сошла бы
с ума.
А, возможно, и сошла бы.
Ведь вчера я настолько устала убираться на кухне, что позволила Меган и Фокс
провести восхитительное время под стулом для кормления, где они подрабатывали пылесосом и
собрали все печенье. Оказывается, иметь собак в комплекте с детьми — очень удобно.
Еще я потратила много часов на детальное планирование бюджета, собранного для
библиотеки и книжного клуба. Это оказалось сложнее, чем выглядело изначально, но после
нескольких часов расчетов (и урока «Бизнес для чайников») все получилось.
Выходя из библиотеки, где Камила сообщила мне хорошие новости, я потираю грудь,
ощущая тревогу за Гарри. От него не было вестей, как и от остальных мужчин, оберегающих этот
город от огня. Взгляд сам собой поднимается в небо, будто с него на меня может свалиться
широкоплечий мужчина в пожарной форме.
Я иду к машине и стараюсь отвлечься от угнетающих мыслей, начиная придумывать,
какие книги можно предложить на следующее мероприятие в библиотеке. Камила сказала, что наша
выставка подростковой литературы имела успех. Некоторые дети возвращались несколько раз,
чтобы взять продолжение циклов или же познакомиться с другими книгами авторов.
Я знала, что крылатые парни и девушки из выдуманных миров не смогут оставить
равнодушным никого! Чего только стоит эта болтовня с саркастичными драконами в фэнтези.
Я пересаживаю Лео из коляски в автокресло и решительно направляюсь в мэрию.
Пришло время поговорить с папой. Этому городу нужны перемены, и меня никто не переубедит в
этом. Я благодарна Гарри за то, что он организовал мероприятие, привлекшее внимание к
книгам, но это не отменяет того, что мне необходимо самой вывести эту проблему на новый
уровень.
Лео качает головой и подпевает на своем языке Алексу Уоррену и его новинке
«Fever Dream». Только ленивый может удержать свою задницу и не вильнуть
