опушке леса, как подросла и собирала там разные коренья да ягоды. Меня папенька обучил.
Замолчала, не зная, что ещё добавить.
— Тебе повезло больше, — только и сказал Валтэор.
— Может, вам лучше рассказать какую-нибудь историю? Я много книг прочитала.
— Ну, давай, — согласился мужчина, с интересом глядя на меня.
От неловкости прикрыла глаза, делая вид, что сосредоточенно копаюсь в закоулках памяти, а затем начала пересказывать самую любимую книгу. Она была тоненькой, в мягкой, замызганной обложке. Совсем непредставительная. Зато очень тёплая. Там говорилось о лесной колдунье, умеющей врачевать и зверьё, и птах, и людей. Помогала она всем страждущим. Кому советом добрым, кого от недугов телесных или духовных целила. И однажды к её порогу приехал боевой маг, попавший под ужасное заклятие. Чернел мужчина на глазах, и ни один колдун не мог ему помочь. А лесная ведунья взялась. Долго хлопотала она над недужным. Тот лежал несколько месяцев без сознания, и все думали, что не жилец он. Но колдунья вытащила мужа из костлявых объятий смерти. И он женился на спасительнице.
Когда рассказывала историю, всё время ловила себя на том, что улыбаюсь. Хоть я и не надеялась на подобную любовь из-за собственного происхождения, но в глубине души мечта жила маленькой светлой искоркой. А как рассказ подошёл к концу, открыла глаза и увидела, что Валтэор спит. Поправив одеяло, облокотилась о край кровати и тоже забылась тревожным сном. Разбудил меня стон зверолова. Вскинулась, заморгала растерянно, не понимая в первые секунды, где нахожусь, а когда стон повторился, пригляделась получше. Лучина почти догорела, и света стало совсем мало, но поняла я, что у Валтэора начался жар. Его лицо блестело от пота, он метался в бреду и тихонько стонал.
Сразу кинулась звать Барнаора.
— Плохо дело, — поморщился он, когда проверил брата. — Много магии потратил, а силы уходят на восстановление плоти.
— И что делать? — поинтересовалась дрогнувшим голосом.
— Пытаться унять жар. Возьми на столе ещё отвар и понемногу его пои, чтобы жидкость в организм попадала, а лоб холодным полотенцем промакивай и следи, чтобы рана не открылась, и не началось кровотечение.
Отдав мне распоряжения, Барнаор ушёл. Он полностью отдал уход за братом в мои руки. Схватив чашу с отваром, отнесла в спальню, а затем студёной воды в таз налила и нашла подходящую тряпицу. Мочила её, прикладывая к полыхающему лбу, а потом буквально по капле вливала в потрескавшиеся губы лекарство. Уж не знаю, сколько времени хлопотала над недужным, но начала ощущать дикую слабость. Наверное, дело к туру шло. Жар стал меньше, но не прошёл полностью. Я только хотела отлучиться по нужде, как Валтэор вскинулся, хватая меня за руку.
— Будешь моей спасительницей? — прошептал, сжимая запястье ледяными пальцами.
Замерев, широко распахнутыми глазами глядела на мужчину. Но тот, видимо, во сне говорил, потому что ресницы его лежали на бледных щеках.
— Будешь? — повторил он тихо.
— Буду, — ответила ещё тише и осторожно высвободилась из захвата, возвращая его руку на кровать. Поправив одеяло, вышла.
Ощущала, как щёки горят от внезапной просьбы. Я понимала, что Валтэор бредил, но почему-то бестолковое сердце трепетало в груди. Немного успокоившись, вернулась в комнату и ахнула. От резкого движения рана зверолова открылась и простынь испачкалась в крови. Алое пятно расползалось прямо на глазах. Снова пришлось будить Барнаора.
— Так, целителя у нас не имеется, поэтому придётся обходиться подручными средствами.
Мужчина полез в шкафчик и достал деревянный ларец.
— Приходится держать необходимые средства на всякий случай.
Приведя меня к раненому, приказал срезать бинты. Дрожащими руками кое-как справилась. Я боялась хуже сделать, ненароком задев рану. А когда увидела бок Валтэора, не смогла сдержать оторопелый возглас.
— Да, выглядит не очень, — кивнул Барнаор. — Но могло быть хуже. Так, сейчас нам придётся наложить швы. Вернее, этим будешь заниматься ты. Шить приходилось?
— Умею, — проблеяла, надеясь, что у хозяина дома шутки такие. Но нет, он был вполне серьёзен.
— Бери иглу, вдевай нитку и хорошенько всё проспиртуй, включая собственные руки. А потом шей, как по ткани.
Легко ему говорить! Как же по живому человеку стежки накладывать? О, боги!
Глава 5
Руки у меня ходили ходуном. Как в таком состоянии больному помогать? Но Барнаор был непреклонен.
— Шей, — повторил твёрдо. — Учись, девица. Если будешь женой моему брату, то должна и это уметь. Лучше под моим надзором первый раз, чем вообще без помощи.
В этом мужчина был прав. Сделав глубокий вдох, проколола кожу. Как же страшно! Я молилась, чтобы Валтэор не пришёл в себя и не почувствовал новую порцию боли. Однако и здесь боги остались глухи к моим просьбам. Зверолов дёрнулся и открыл глаза.
— Тише, лежи, — сказал ему брат. — Не мешай Флорании. Она и так почти в обмороке.
— Зачем?.. — прошипел Валтэор. Они обменялись с братом взглядами, и больше никто ничего не говорил.
А я всхлипывала и пыталась не разрыдаться. Было жалко охотника до слёз. За что этому мужчине подобная доля досталась? За то, что брата любил и не хотел его гибели? Разве справедливо это? Разве боги не видят, какой ужас на земле творится? Сейчас думала о том, что прав был папенька, когда говорил, что высшие забыли о нас. Наверное, так и есть. Иначе как объяснить всю боль и ужас, которые приходится людям переживать?
Валтэор, спасибо ему, молчал. Даже стонов с его губ не срывалось, пока я рану штопала. Иначе бы совсем мне тяжко было. А как я закончила, судорожно выдохнул.
— Теперь на рану спирт полей, — распорядился Барнаор.
Пришлось плеснуть. Тут уж охотник не сдержался, зашипев сквозь стиснутые зубы. Захотелось утешить его как-то, но каким образом, я не понимала.
— Так, теперь пусть отдыхает, — кивнул Барнаор и вышел.
— Извините, господин, — прошептала, глотая слёзы и обессиленно опустилась на стул, приютившийся в тёмном углу. Теперь я могла дать волю чувствам, не боясь навредить Валтэору.
— За что просишь прощения, глупая?
— За то, что больно сделала. Не умею я раны латать.
— Иди сюда, — тихонько позвал зверолов.
Я подошла к кровати и застыла, ожидая указаний.
— Сядь, пожалуйста.
Безропотно опустилась на пол, подгибая под колени платье, чтобы не так холодно было. Я и не думала интересоваться, зачем Валтэор отдал такой приказ, а когда его ладонь опустилась мне на макушку, вздрогнула и чуть не отшатнулась.
— До сих пор боишься? — поинтересовался он с горьким вздохом. — Я ведь дал понять, что не являюсь зверем.
— Простите, господин, — тут же повинилась, опуская взгляд в пол.
И вдруг почувствовала, как рука
