Не могла слышать так же, как не слышала бабушку, маму, папу… Но я чувствовала. Я знала, что он говорил.
Он говорил, что любит меня, он просил… просил меня остаться. Он поднес мою руку к губам, и я почувствовала… Его горькие, соленые слезы.
— Кайл… — выдохнула я и сделала шаг. Он поднял голову, словно услышал, а потом… растворился… просто исчез.
Я повернулась к другой стороне, где стояли мои любимые… Они подошли ближе. Они улыбались мне. Такие родные… Я не видела их так долго, я так хотела их обнять.
Папа обнял маму, а бабушка… Она подняла руку и… помахала мне. Они… они прощались со мной.
— Я могу их обнять? — спросила я Тео, но он отрицательно качнул головой.
— Ясенька, ты не должна грустить, — Тео подошел ко мне, расставил свои крылья и погладил мои плечи. — Ты вовсе не прощаешься с нами… Посмотри на меня, на маму, папу, на бабушку… Посмотри на нас, мы счастливы. Ведь мы знаем, что еще встретимся.
Я подалась вперед и снова прижалась к моему ворону.
— Я буду скучать, — шептала я в его крылья. — Так сильно буду скучать… Как же я буду без тебя, Тео…
— Частичка меня всегда будет рядом с тобой, — ответил он, гладя меня по голове. — Я стану духом, Ясенька. Буду следить за тобой. Помогать. Все мы… Все мы будем тебя оберегать насколько сможем. А потом… это время пролетит быстро. Не спеши… Мы встретимся, Яся, встретимся и будем все вместе. Заботиться о твоих детях, внуках… Они очень красивые, Яся, я вижу их, такие же непослушные, как и ты.
Я слегка отстранилась, посмотрела в его голубые глаза.
— У тебя правда очень красивая душа, Тео, — искренне сказала я.
— Это благодаря тебе, — улыбнулся он. — Моя маленькая. Глупая Яся. Мой вороненок, ты выросла, и дальше твой путь будет без меня. Но… он будет красивый, Яся, и… ты больше никогда не будешь одинока, я вижу. Я хорошо вижу твою счастливую жизнь.
Тео стал таять.
— Что происходит? — спросила я.
— Время, Яся… Время закончилось, — сказал он.
Я посмотрела на своих родных — они тоже превращались в свет. Я подняла руку и помахала им, и бабушка ответила мне тем же. Мама улыбнулась, а папа кивнул. Они прощались, но выглядели счастливыми. Ведь они знали… знали, что мы обязательно встретимся.
Тео отпустил меня. Я сквозь слезы смотрела, как он делает несколько шагов вперед, а после без страха и сомнения заходит за стену. Там его тут же обнимает моя бабушка, он что-то ей говорит, а после так же машет мне своим вороньим крылом.
— Я буду скучать, очень буду, — прошептала я, когда они почти превратились в свет.
Время пришло…
Я повернулась в сторону темного леса и пошла в него. Я не боялась… Я знала, что там. Я лишь чувствовала волнение, желание скорее увидеть Кайла, обнять его…
— Моя Яся, — доносилось до моего слуха. Я улыбалась и шла дальше. — Я буду рядом, — это эхо его слов. — Без тебя… Без тебя нет смысла жить…
— Я уже иду, Кайл, — сквозь слезы сказала я. — Я уже рядом… Совсем рядом.
Шептала я и все больше и больше тонула в этой тьме, сливалась с ней. С каждым шагом я чувствовала свои слабые руки, ноги, чувствовала свое тело… Чувствовала, как я слаба и тяжела в мире людей, но… Это правильно. Эта слабость и делала меня живой.
А потом я полностью потонула во тьме, я уже и не разбирала дорогу, шла на чувства.
— Я люблю тебя, Яся, — раздалось так громко и четко, словно… словно я была рядом.
— И я люблю тебя, Кайл, — сказала я, а после все вокруг залило светом.
Глава 76
Кайл
Тело Яси было полностью здорово. Лекари сделали невозможное — затянули рану, нейтрализовали черную магию, вернули тепло ее коже. Если бы кто-то посмотрел со стороны, подумал бы, что моя Яся просто спит.
Но человек — не просто механизм. Если бы это было так, то мы бы никогда не умирали — поддерживали бы тело магией до бесконечности.
Однако в нашем теле есть частица, которая зажигает в нас жизнь. Наша душа. И если эта частица ушла, то тело… Оно просто тело.
Душа Яси была далеко. Так далеко, что вряд ли она меня слышала…
Дверь тихо скрипнула. По шагам я сразу узнал, что это был Яромир.
Он положил ладонь мне на плечо, а потом сел рядом.
— Двоедушника поймали, — сказал он негромко. — И утопницу тоже.
Я поднял на него глаза.
— Сильно мучились?
— Я поймал их лично, — ответил Яромир, и в голосе его прозвучала сталь. Это хорошо.
Я кивнул.
— Спасибо.
Раньше я бы разорвал их своими руками. Я был вспыльчивым, горячим — драконья кровь давала о себе знать. Я бы мучил их долго, с наслаждением, заставляя платить за каждую слезу Яси.
Но сейчас…
Меня не интересовало ничего, кроме нее.
Я смотрел на ее лицо — спокойное, красивое, но такое пустое. Держал за руку — теплую, живую, но безответную. И молился.
Я обещал ей все на свете. Вечную любовь. Защиту. Счастье. Я клялся, что если она проснется, я сделаю ее самой счастливой. Я говорил это снова и снова, надеясь, что она услышит.
Но она… она не слышала. Она была не здесь.
Моя Яся меня оставила, и я… я знал причину.
— Она не хочет возвращаться, — сказал я вслух. Голос прозвучал хрипло, по-чужому, слова вырвались сами. — У нее здесь больше ничего не осталось.
— У нее остался ты, — уверенно сказал Яромир.
Я зажмурился. В груди жгло так, что хотелось выть.
— Я ее убил, — выдавил я. — Это я вонзил в нее нож. Это мои руки… И Теодорича… Боги… После того, что я сделал, она не вернется ко мне. Я бы сам не вернулся.
— Ты был под магией, Кайл. Ты не виноват. И Яся это знает.
Я поднял глаза на Яромира.
— Она не сможет любить того, кто причинил столько боли. Яся… Яся светлая, добрая, но… Даже она не сможет.
— Не говори так, — жестко перебил меня Яромир. — Она шла
