огромный! Мы с Кайлом ездили в академию Анны и Яромира — та, конечно, была больше в несколько раз, но… и наша казалась мне настоящим замком. Правда, достроили мы пока только одно крыло из трех. Остальные еще только возводились, но это крыло уже жило, дышало и стало нашим домом.
Когда Кайл впервые рассказал мне, что теперь вся наша деревня превратится в академию, я испугалась. Именно так! Хотелось сказать резкое «нет, ни за что!» — и сбежать в соседнюю деревню. Лишь бы не служить здесь, не лечить курсантов… Но я видела, как это важно для Кайла. Он не давил на меня. Ждал моего решения.
А я понимала: жизнь не должна строиться только вокруг меня и моих желаний. Кайл имел право на свое место в этом мире. Он отказался от всего ради меня, а значит, я должна хотя бы попытаться…
Академия — это лучшие преподаватели, это самое безопасное, защищенное место. Я видела, как счастливы Яромир и Анна в своей академии, и верила, что у нас получится так же. Я мечтала помогать людям — и буду помогать… курсантам. Так же, как и Анна.
Строили академию быстро. Кайл лично вкладывал свои средства, но и у меня была большая воля помочь. Мы вместе могли обсуждать любые детали.
Я думала, академия — это одна большая казарма. Но оказалось, это большой сад, двор, дома для женатых пар. Это витражи, на которых я попросила сделать изображения богини Лады. Это библиотека, где я сама смогла выбрать многие книги. А растения… Кайл разрешил мне полностью заняться садом: деревья, кустики, ягоды — все было под моей заботой.
И хоть академия была огромной, множество мелочей сделали это огромное здание моим домом.
А потом прибыли первые студенты. Молодые мальчишки, которые сначала пугали меня, но потом… Потом мы быстро сдружились.
Я была невестой ректора. Никто не посмел бы меня обидеть. Но дело было не только в этом. Я и сама не представляла, насколько важную должность получила. Я стала… уважаемой. Ко мне обращались на «вы», меня ценили. Пусть потребовалось время, но я почувствовала, что нахожусь на своем месте. Как странно — найти свое место там, где никогда не думала его найти.
Хотя… мое главное место всегда было рядом с Кайлом. Именно с ним все становилось особенным и полным смысла. Именно его поддержка, наши обсуждения, его помощь делали все вокруг таким родным, а меня — очень и очень счастливой.
Я посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. На меня смотрела я и не я одновременно. За этот год я повзрослела, и дело было вовсе не во внешности — дело было во мне. Я чувствовала себя взрослее.
Мы долго не играли свадьбу. Кайл дал мне время прийти в себя, пережить потерю, а потом — построить дом, найти место. Он не давил. Позволил самой решить, как и где это будет. И теперь я была рада, что выхожу замуж здесь, в моем доме. Я была полностью готова проститься с прошлым и встретить настоящее.
Я вышла в зал, и мою руку принял Яромир. Именно он отдавал меня в руки семьи Кайла — ближе них у меня никого не было.
— Я начитал Кайлу все, как полагается, — сказал он, и я с улыбкой кивнула.
Сотни глаз уставились на меня, но я искала только один взгляд. Взгляд Кайла. Он стоял, освещенный светом в конце зала, и смотрел на меня.
Моя магия выросла — я могла чувствовать сотни эмоций всех гостей, но чувствовала только его. Его волнение, его любовь, его нежность.
Мой Кайл… Мой.
Мы с Яромиром прошли половину зала. В самой середине стояли Мария и Петр — мама и папа Кайла.
Мы все сошлись в центре. Яромир взял свечу и рядом с ним встала Анна, а Петр с Марией зажгли свою свечу. У нас же с Кайлом была одна свеча на двоих — большая, белая, перевитая алыми лентами. Мы держали ее вместе, моя рука поверх его.
— Отдаем вас Ярославу, — начал Яромир. — Пусть сегодня нет родителей Яси, но я, будучи за ее отца, со всей душой, со всей искренностью знаю, что отдаю нашу любимую Ясю в семью, которую она заслужила. Такая добрая и нежная девушка заслуживает только самой счастливой, самой любящей семьи. И я знаю, что именно такая семья у Кайла.
— Будь счастлива, Яся, — мягко сказала Анна.
Я старалась сдержать слезы, но они все равно предательски обожгли щеки.
— Я хочу сказать, что мы долго не могли дождаться нашей невесты, — вздохнул Петр. — Но мы никогда не торопили Кайла с выбором, ведь знали: однажды он встретит ту самую — удивительную, уникальную девушку. И сейчас, глядя на Ясю, я понимаю, что был абсолютно прав. Сегодня мы с Марией не просто зажигаем огонь этой семьи, мы… — он всхлипнул, — мы наконец официально встречаем нашу доченьку, нашу Ясю, которая стала нашей семьей. Которая стала нам родной. И этот ритуал — лишь красивая встреча нашей уже любимой Яси.
Это было правдой. Я это чувствовала. С того самого момента, как приехали родители Кайла… вся его большая семья… я наконец тоже обрела семью. Я боялась их, но это было так напрасно. Его бабушка оказалась добрейшей женщиной, которая постоянно хотела меня накормить. Дед то и дело шутил, рассказывал истории и не давал образоваться ни одной неловкой минуте, когда я чувствовала себя неуверенно и не знала, о чем говорить. Свекор был немногословен, но частенько шутил — по-доброму, так что это вызывало у меня улыбку. А Мария… она сразу обняла меня, стоило нам только познакомиться. Она поблагодарила меня за то, что я спасла ее сына. Она слышала все, через что нам пришлось пройти, и тогда же сказала: я их дочь, они моя семья. И я чувствовала — это правда.
— А теперь — общий огонь, — тихо сказала Анна.
Яромир и Петр одновременно поднесли свои зажженные свечи к нашей с Кайлом. Мы вместе опустили фитиль в пламя, и наша свеча зажглась — ровно, тепло, нераздельно. Один огонь на двоих. Навсегда.
— Огонь этот не разделить, — произнес Яромир. — Как и вас отныне не разделить.
Наша свеча вспыхнула ярко, словно показывая: наш брак будет крепким и настоящим.
Родители Кайла сделали шаг вперед и тут же обняли меня.
— Добро пожаловать в семью, доченька, — сказала
