ним.
— Да, кричи моё имя. Кричи громче, — говорит Аид, раздвигая мои ноги коленом ещё шире. И, схватив меня за изгиб на бедре, вгоняет себя до упора.
Без предупреждения и без условностей. Не церемонясь.
Я вскрикиваю от неожиданности. Он не двигается, давая мне привыкнуть. Позволяя ощутить его всего.
И его власть надо мной.
Если бы Егор не подготовил меня, приставая, пока я сплю, это было бы больно. Но за счёт того, что моё тело уже изнывало от желания, проникновение дарит чувство наполненности и единения. Как будто пустоту раскрасили яркими красками.
— А вот если бы ты была послушной девочкой, Соня, — его рука скользит с моего бедра на живот. Затем ещё ниже, пока ладонь не накрывает пах полностью. — То лежала бы сейчас на спине. Ощущала меня на себе и в себе, смотрела бы мне в глаза, — дразнит тем, чего я так сильно хотела и что представляла, прежде чем уснуть, — и видела, как сильно я тебя люблю, — его голос затихает, срываясь на хрип.
Морозов начинает двигаться. Мучительно медленно. Испытующе. Играя с моими оголёнными нервами. Его пальцы размазывают влагу по клитору и начинают описывать круги вокруг него, изводя меня ещё больше.
— Егор, — прошу его судорожным шёпотом.
А до затуманенного разума доходит, что он снова признался мне в любви.
— Больше не смей убегать от меня, Луна. Я не желаю спать в пустой и холодной постели без тебя.
Я так хочу развернуться. Так хочу видеть его сейчас. В эту секунду.
Как двигаются мышцы на его теле. Как страсть захватывает каждую чёрточку красивого лица. Как горят огнём его синие глаза.
Хочу поцеловать его.
Но всё, что я вижу — это изумрудную обивку дивана, простынь и подушку.
В груди зреет протест.
Кто сказал, что я должна следовать его правилам и подчиняться?
Пытаюсь подняться. И у меня это почти выходит. Но Аид с рыком обхватывает моё горло и прижимается торсом к моей спине. Пришпиливает меня к себе, возвращая в исходное положение.
— Чем дольше ты сопротивляешься, тем дольше будешь ждать разрядку, — проводит носом по моему затылку, шумно вдыхая воздух. — И лучше меня не провоцировать, любовь моя. Сегодня будет или по-моему, или я буду наслаждаться твоим телом до самого утра.
Судя по тьме, царящей за окном, это о-очень долго. Выдержу ли я, учитывая, что уже хожу по грани?
Ужаснувшись от перспективы сходить с ума от желания ещё часа три, как минимум, принимаю свою участь. Расслабляюсь в его руках, наслаждаясь близостью Егора. И пусть я не могу его видеть, не могу обнять и прижать к себе в ответ, я его чувствую.
Чувствую, что это наказание и мука и для него тоже.
Он сам хочет меня до изнеможения — хочет сделать всё то, чего якобы лишает меня.
Ещё в ресторане Егор смотрел на меня так, словно хотел сожрать. И, если подумать, его холодное поведение после — очередная маска, за которой он прятал пожар, выжигающий его изнутри.
Закрыв глаза, выдыхаю сквозь приоткрытые губы. Запрокидываю голову назад, позволяя Аиду обхватить горло ещё больше. Показывая, как сильно я ему доверяю.
Увидев это, Морозов напрягается. Каждая мышца его тела превращается в камень.
— Соня… Что же ты делаешь со мной? — утыкается лбом в мой затылок. И берёт меня резким, мощным толчком. Заполняет до предела, разрывая остатки мыслей и сопротивления.
Комнату заполняют мои стоны, влажные шлепки, наше сбившееся дыхание и мускусный запах тел — коктейль, сносящий мозг к чертям. И мне и ему. Этому невыносимому, любимому мужчине. Моему мужчине.
Мужу.
Оказывается, я, как и Егор, собственница до мозга костей.
Аид держит моё горло, поглаживая его пальцами, ласкает грудь, и вбивается в меня сзади. Тягуче плавно и медленно, но резко под конец. И этот ритм, всё происходящее доводит меня до исступления.
Я всхлипываю, забывая обо всём. О разногласиях, которые никуда не делись. О ссоре. О том, что мы из разных миров.
Здесь и сейчас мы стали единым целым. Людьми, которые нуждаются друг в друге отчаянно и жадно.
Внизу живота всё сводит сладким спазмом. Напряжение достигает пика. Но разрядки всё нет. Егор намеренно двигается так, чтобы я не смогла перешагнуть за край, пока он не разрешит.
— Егор, умоляю, — с губ слетает тихая мольба.
— Кому ты принадлежишь, Луна? — его дыхание сбивается, влажная от пота грудь ходит ходуном надо мной.
— Тебе… — выдыхаю покорно, и он ускоряется.
— Кому принадлежат твоё тело и душа? Говори! — приказывает мне, возвращая руку на клитор и принимаясь ласкать его в такт своим движениям.
— Тебе.
— Кому? — рычит, становясь внутри меня ещё больше. Растягивая. — Громче!
Пульсация достигает пика.
— Тебе, Аид! — кричу я, и мир взрывается искрами.
Оргазм обрушивается на меня. Сокрушительный, сильный, яркий. Выворачивающий наизнанку. Долгий и невыносимо сладкий.
Тело сотрясают сладкие спазмы, и я обессиленно заваливаюсь на диван, лицом в подушку. Егор не останавливается, продолжая двигаться во мне. Быстро, резко. А потом проводит рукой по спине и меня выгибает дугой.
Прямо в его объятия.
Аид обнимает меня. Крепко и нежно. Целует в щёку.
Шепчет:
— Соня… Девочка моя…
Его твёрдое, сильное тело напряжено, словно струна. Он издаёт хриплые, возбуждающие стоны, которые продляют моё собственное удовольствие. Потому что Егор кайфует от меня.
Последние мощные рывки и он выходит из меня, изливаясь между ягодиц. Прикусывая мою шею, и рвано дыша.
Завалившись на спину, Аид утягивает меня за собой. Лишённая сил, я падаю ему на грудь. Меня всё ещё сотрясает мелкая дрожь после пережитого оргазма. Но то, что я, наконец, его вижу, наполняет сердце нежностью и любовью.
Егор расслаблен. На губах — загадочная полуулыбка. Но глаза… Его глаза горят адским синим пламенем.
Не сводя с меня пристального, изучающего взгляда, в котором всё никак не утихает буря желания и голод, он обнимает меня. Ласково, но по-собственнически. А меня топит чувство, словно я вдруг очутилась дома после ледяного ливня, идущего стеной.
— Ты — дьявол, Егор, — смеюсь я, уткнувшись в его шею носом. Украдкой вдыхая запах, ставший таким родным.
— Твой дьявол, — поправляет тихо.
Его рука лениво гладит меня по спине. И если бы я умела мурчать, то обязательно бы мурчала.
— Я твой повелитель подземного царства, а ты — моя Персефона. И пусть согласно легенде Аид отпускал свою королеву на полгода из царства, я ни за что не отпущу тебя, Соня. Ни сейчас, ни потом.
— Я знаю, — неожиданно для самой себя, говорю ему, полная уверенности в том, что так
