и будет.
Мы лежим так какое-то время, наслаждаясь друг другом. Моё дыхание постепенно выравнивается, веки тяжелеют. Усталость накрывает меня тяжелым одеялом.
Егор осторожно перекладывает меня на подушку, а сам куда-то уходит. Но быстро возвращается. Стирает с моей поясницы и ягодиц то, чем пометил меня, как свою женщину.
Сквозь сладкий туман я чувствую, как он оставляет на моих губах целомудренный поцелуй.
— Мне нужно уехать, котёнок, — шепчет он, вторгаясь в начинающуюся дрёму. — Вернусь к вечеру. Отдыхай.
Я что-то неразборчиво бормочу в ответ, уже частично проваливаясь в сон. Егор гладит меня по волосам, усугубляя мои попытки вырваться из объятий Морфея.
Последнее, что я помню, прежде чем провалиться в уютную темноту — его голос, полный искреннего сожаления:
— Прости меня, Луна…
Эпилог
София
Я прогуливаюсь с Кербером вдоль береговой линии. Шум волн и крики чаек разносятся по округе. Солнце прячется за серыми облаками. Ветер треплет мои волосы, хлеща ими по лицу.
Рассматривая темнеющий горизонт, разочарованно морщусь.
М-да. Прогулка явно не задалась.
А без Егора дома слишком пусто…
Когда я проснулась, его уже не было рядом. Ни поцелуев тебе, ни завтрака в постель, ни обнимашек, ни ласковых слов. Только оглушающая тишина, захватившая дом, и заботливо подоткнутое одеяло.
Полчаса как минимум, я лежала с блаженной улыбкой на лице. Уткнувшись носом в подушку, вдыхала запах своего мужчины и наслаждалась сладким томлением в теле.
Но нега быстро закончилась.
Алые капли на кухонном полу и повязка с ржаво-красными пятнами в мусорной корзине быстро вернули меня в реальность. Чай я так и не сделала.
Уехал, не разбудив меня… Сменил повязку, как попало…
Наверное, рана разошлась после того, что он вытворял ночью.
Другой вопрос — куда он уехал?
Отцепив поводок, сажусь на разгорячённый песок и смотрю, как Кербер плещется на мелководье. Удивительно спокойный и послушный пёс. Умный. И принял меня быстро. Даже слишком.
Оглядываясь назад, возможно, он просто чуял, что я уже тогда нравилась его хозяину? Или же всё-таки сам решил, что мне можно доверять?
Ответа на эти вопросы у меня пока нет. Зато есть сухое «вернусь к вечеру» в чате.
Как будто этого достаточно.
Прикрыв глаза, наслаждаюсь морским ветерком. Он с каждой минутой становится всё холоднее. И по-хорошему нужно закругляться с прогулкой, но моё тело пылает. То, каким страстным, настойчивым и нуждающимся во мне был Егор этой ночью, не даёт мне покоя. Его голос, его губы, его руки — я всё ещё ощущаю их на себе. И всё ещё не могу отойти от произошедшего.
Этого было слишком…
Слишком ослепительно. Захватывающе. Невероятно. И я не могу перестать думать об этом.
Вот только отсутствие Егора задевает. И почему-то обижает. Хотя всё выглядит логично и естественно — у него работа, дела, встречи. И… гонки.
А что если он уехал не по своим «дневным» делам, а на трек? Да ещё и с разошедшимися швами?
Не выдержав, достаю телефон и набираю Егора. Звоню ему. Один раз. Два. Три. Но он не отвечает.
Беспокойство, крошечное, но острое, начинает колоть меня изнутри. Мне хочется сорваться с места, забежать в дом, переодеться и вызвать такси, чтобы проверить свою теорию.
Предчувствие.
Но именно в этот момент, словно почувствовав брешь в моей броне, звонит неизвестный номер.
Тошнотворный испуг сжимает горло. Но я принимаю вызов.
— Да? — на удивление мой голос звучит уверенно и твёрдо.
— Привет, Софи. — Неожиданно для меня в динамике раздаётся женский голос. Наиграно дружелюбный. — Есть минутка поговорить?
— Инга? — Уточняю на всякий случай.
— Да. Это я.
— Что тебе нужно?
— Хорошо, обойдёмся без долгих прелюдий и перейдём сразу к делу, — её тон меняется, становясь официально-деловым. — Я долго думала, почему мне всё время кажется, что где-то я тебя уже видела…
Я сглатываю, не ожидая ничего хорошего. Перевожу взгляд на Кербера. Он смотрит в мою сторону и навострив уши.
— И после вчерашнего ужина, вдруг вспомнила… Возможно, дело в стрессе, — решает, объяснить мне причину своей внезапной вспышки озарения. — Мне так жаль тебя, Софи, — с сожаление добавляет Инга.
— О чём ты? — напрягаюсь с каждой секундой всё больше.
— У Егора есть… Не знаю… Помешательство? Фетиш? Идея фикс? — запинаясь, пытается подобрать слова. И складывается впечатление, что этот разговор волнительный и для неё самой. — В общем… Ты, наверное, уже знаешь о смерти его матери? Как и когда это произошло?
— Знаю.
Кербер отряхивается от воды. Подбегает ко мне и садится рядом, склонив голову на бок и внимательно глядя чёрными глазами-бусинами на телефон.
— Это хорошо. Будет легче понять его проблему.
— Намекаешь, что у Егора есть психическое расстройство? — переспрашиваю, хмурясь. — Не утруждайся. Каждый, кто хотя бы раз в жизни терял близкого человека, знает об этой боли. И это не проблема и не психическое расстройство. И уж тем более не то, как ты это всё обозвала…
— Ты не поняла, — перебивает меня жёстко. — Я ведь и правда пытаюсь помочь тебе, наивная идиотка.
— Обойдусь без твоих советов.
Инга каким-то шестым чувством понимает, что я собираюсь прервать звонок и выпаливает:
— Стой, погоди! Ладно, извини, я погорячилась, — выдавливает неохотно. — Просто… Я сама ещё в шоке. Когда до меня дошло, что происходит…
Я начинаю злиться. Такое ощущение, что она тянет время, отвлекая меня от чего-то важного.
— Мы с тобой не закадычные подружки, говори, в чём дело, или я отключаюсь.
— Год назад мы с Егором отдыхали заграницей…
Да твою налево!
Стоит представить Ингу и Морозова вместе, как меня охватывает ревность вперемешку со злостью.
Зачем вообще я продолжаю её слушать?
Неужели она смогла посеять зерно сомнения во мне?
— Я терпеть не могу, когда мне врут или делают из меня дурочку. И в тот день что-то толкнуло меня проверить телефон Егора. Ну, знаешь, женская интуиция, — нервно смеётся. — Я проверила все соцсети, просмотрела переписки, но всё было чисто. Вот только я не могла успокоиться, зашла в его галерею и увидела там… тебя.
Ледяные когти впиваются в грудную клетку, не позволяя сделать полноценный вдох.
Что..?
— Я бы никогда и не догадалась, не вспомнила, что это была ты на том фото, если бы не вчерашняя вспышка ярости. Егор так защищал тебя и вашу любовь, — произносит с пренебрежением, — что мне захотелось сделать ему какую-то гадость. Я всё думала и думала об этом. Перебирала всё, что мы пережили вместе, спрашивала себя, что я делала не так? Почему он выбрал какую-то незнакомую замарашку и тут же женился на ней, если рядом
