и зарабатывая, пусть и не так много, но на каждом из нас.
В итоге мы получаем дефицит денег у малого и среднего бизнеса, у физических лиц, но стабильный профицит у IT-компаний, которые могут нанимать на заработанные деньги лучшие кадры, а оставшиеся средства… им просто некуда тратить. Например, на счетах компании Apple на весну 2018 года скопилось 267 млрд (!) долларов. Это больше, чем совокупная стоимость российских добывающих компаний «Роснефть», «Лукойл», «Газпром», «Новатэк», «Газпромнефть» и «Татнефть» вместе взятых (на тот же период). Такое масштабное изъятие денег из реального сектора сжимает потребительский спрос, поэтому цены не растут. Возникает дефляционная ситуация.
Это явление, сопровождающееся низкой инфляцией (или даже дефляцией) и низким ростом реальных доходов населения при сверхдоходах технологических корпораций, фактически и есть «цифровизация экономики».
Впрочем, классическое определение цифровизации несколько иное. Этим термином принято называть повсеместное внедрение цифровых технологий во все сферы жизни, в том числе для повышения эффективности и конкурентоспособности бизнес- и иных процессов. На практике это выливается просто в «оптимизацию», сокращение расходов на все и вся.
Для цифровизации характерна минимизация любых издержек. В итоге цены в мире растут ниже таргета (целевого уровня, обозначенного Центробанком) или не растут вообще, в том числе потому, что у крупнейших эффективных компаний непрерывно снижаются издержки. Реальные доходы населения тоже, соответственно, растут очень медленно или не растут вовсе. Работники на всех уровнях, опасаясь сокращения своих рабочих мест благодаря автоматизации, в такой ситуации борются уже не за рост зарплат, а за сохранение «статус-кво».
Евгений Сафронов, руководитель компании «Интермедиа», крупнейшего в России аналитического информагентства, специализирующегося в сфере шоу-бизнеса и авторских прав, раскрывает суть процесса на примере своей отрасли: «Переход контента в «цифру» в конце 2000-х – начале 2010-х привел к деградации рынка шоу-бизнеса и звукозаписи во всем мире. Резко снизились доходы большинства участников рынка от продаж музыкальной продукции, от гастролей, концертных и культурно-зрелищных мероприятий. С одной стороны, новые исполнители получили дополнительные «цифровые» возможности продвижения, конкуренция на рынке значительно возросла. С другой стороны, разорилось огромное количество предприятий смежных отраслей, специализированных магазинов, звукозаписывающих студий. Их прибыль ушла в Youtube и Google Play, высокотехнологичным компаниям, мобильным операторам и производителям различных девайсов. Apple, Google или Yandex получают дополнительную маржу, когда потребитель, например, звукового контента переходит с физических носителей в интернет. Но все остальные теряют. И это разрушает рынок».
И на самом деле, большинство тех, кто работает в сфере современного промо и шоу-бизнеса, выразятся в стиле известной поговорки испанских газетчиков: «Популярного исполнителя не существует, если его видеоклипов нет на YouTube, а треков – на Google Play». Ведь IT-гиганты сейчас безраздельно контролируют «последнюю милю» на пути от поставщика контента к его потребителю. Поэтому неудивительно, что именно поисковики и социальные сети, сломав рынок под себя, забирают львиную долю прибыли от рекламы в роликах и саундтреках популярных исполнителей, то есть перераспределяют в свою пользу тот денежный поток, который некогда был безраздельной вотчиной шоу-бизнеса и огромного количества смежных отраслей: правообладателей, производителей аудиокассет и CD-дисков, крупных дистрибьюторов и розничных продавцов музыкальной продукции…
А ведь есть еще и стартапы, подобные исполнителю-алгоритму Endel, с которым заключила первый в истории контракт крупнейшая американская продюсерская компания Warner Music. Искусственный интеллект создает музыкальные композиции под настроение пользователя в текущий момент. Согласно контракту, нейросеть должна выпустить 20 уникальных альбомов. Некоторые из них уже можно скачать в iTunes, как и все остальные впоследствии, и при этом все альбомы созданы, как может догадаться читатель, без использования человеческого труда, с себестоимостью, стремящейся к нулю (если, конечно, не считать одномоментных затрат на создание самого алгоритма Endel).
Основная идея проекта заключается в том, что алгоритм может адаптироваться к настроению пользователя. Музыка нейросети Endel помогает заниматься спортом, работать, засыпать или медитировать. При этом искусственный интеллект сам определяет, что требуется человеку в данный момент, анализируя множество параметров: время суток, геолокацию, погоду за окном, пульс и частоту биения сердца человека. Проект, безусловно, нужный и будет востребован потребителями, но что будет с отраслью дальше, когда всю музыку за людей начнут писать нейросети?
«Мы на пороге затопления рынка системами автоматической и процедурно-сгенерированной музыки, продукт которых удовлетворит большинство людей в большинстве ситуаций», – отвечает на вопрос аналитик музыкального рынка Холли Херндон. И, похоже, дальнейшая трансформация рынка музыки и шоу-бизнеса будет происходить ускоренными темпами. Ведь программы могут не только писать музыку, но и заменять самого исполнителя на его искусственно сгенерированную копию. А в Японии или Корее концерты полностью виртуальных исполнителей с написанными нейросетями композициями, вроде южнокорейской певицы Айю – уже давно обычное дело, и число фанатов «цифровых» кумиров исчисляется миллионами. Очевидно, постепенно эта тенденция будет распространяться и на рынках других стран. Ведь это сотни и сотни тысяч хорошо оплачивавшихся работников по всему миру, которые были заменены на всего пару-тройку десятков тысяч рабочих мест, созданных в высокотехнологичных компаниях или стартапах на обломках отрасли шоу-бизнеса.
Дешевые деньги, «напечатанные» центробанками ведущих мировых держав, и мода на проекты, связанные с Big Data, искусственным интеллектом и мобильным интернетом, пока еще подогревают интерес к инвестициям в такие стартапы. Особенно популярны «единороги» (так называются недавние стартапы, ныне «стоящие» на рынке более 1 миллиарда долларов), поэтому до недавних пор сторонним наблюдателям казалось, что в основном все будет хорошо. Но те, кто находятся «внутри процесса», уже давно живут в ожидании глобального краха, аналогичного, если не хуже, чем финансовый кризис 2008 года. Этот крах, скорее всего, не только приведет к сдуванию «пузыря» на фондовых рынках – он еще и лишит работы многих из тех «оптимистов», кто сейчас безапелляционно вещает о «светлом цифровом будущем».
Тенденции, характерные для рынка шоу-бизнеса, легко обнаружить и в других отраслях. Например, возьмем рынок рекламы, где еще 20 лет назад был безбрежный океан независимых экономических субъектов – рекламные агентства полного цикла, маркетинговые компании, интернет-агентства и другие игроки. Но, как уже знает читатель, в 2016 году Google и Facebook получали 7 из 10 долларов консолидированной выручки мирового рынка онлайн-рекламы (без учета Китая), и забирали 9 из 10 долларов, поступающих на рынок от новых рекламодателей. Сейчас, без сомнения, эти цифры стали еще больше.
А вот другой пример. По данным информационного агентства Bloomberg, в 2018 году капитализация General Electric, некогда крупнейшей промышленной корпорации мира, снизилась до 50 % от объема ее долгов. Инвесторы верят в будущее цифровых корпораций вроде
