спинку массивного трона, задумчиво потер подбородок, его взгляд скользнул по фигурам моих жриц.
— Понятно, — Моркан медленно кивнул. — А что скажете вы, госпожа Шип? И вы, госпожа Ирен? Вы утверждаете, что Безымянная Богиня, Жива, Покровительница Весны, и Гелиора, Богиня Чистоты поддерживают этот так называемый Теневой крестовый поход?
Карина шагнула вперед, крепко сжав висящий на груди священный символ Гелиоры, розу с шипами.
— Малин Медобрук и его картель виновны в чудовищных, непростительных преступлениях против невинных душ, — резко, словно ударяя клинком, произнесла она. — Богини взывают о возмездии и провозгласили Артёма Крылова Мечом Правосудия и Защитником невинных.
Ирен, облаченная в свои жреческие одежды, кивнула. В каждом ее движении сквозила величественная царственная грация и исходила аура неоспоримой власти.
— Люменарианна, которую вы зовете Безымянной, лично призвала к этому Священному Походу. Она благословляет каждый шаг судьи и направляет его клинок, — мягко, но так, что ее услышал каждый в зале, произнесла Ирен.
Бариус выслушал обеих жриц, не изменившись в лице.
— Поддержка богинь имеет вес, — признал он. — Но она не отменяет законов Сул-Саровара и не освобождает смертных от ответственности за последствия своих решений. Ордер на арест судьи всё ещё действует. Пока он не отменён установленным порядком, я обязан напомнить об этом короне.
Я не стал спорить. Советник снова бил не по фактам о Консорциуме, а по нашей легитимности — и делал это достаточно грамотно, чтобы Моркан не мог просто отмахнуться.
Свидетельства союзников подтвердили, что мы не выдумали Консорциум. Но они не ответили на вопрос Бариуса: кто контролирует нас самих.
— Поэтому я не прошу верить мне на слово, — сказал я. — Проверяйте наши сведения, приказы и отчёты. Начните с материалов, связанных с вашим собственным двором.
Я посмотрел на первого советника.
— В документах Конторы есть переводы предприятиям вашей семьи и записи о встречах с посредниками Консорциума. Это ещё не приговор. Возможно, у операций есть законное объяснение. Но скрывать их от короля мы тоже не станем.
В зале повисла тишина.
Бариус побледнел, но не дрогнул.
— Тогда предъявите материалы по установленному порядку, — ответил он.
— Чёрт возьми! — прорычал Моркан Эрастил, с такой силой стиснув подлокотники трона, что у него побелели костяшки пальцев. Его тяжелый, испепеляющий взгляд вонзился в Бариуса. Король Сул-Саровара был в ярости. — Да объяснит мне кто-нибудь в конце концов, что здесь происходит⁈
Селисия Сильварин, сохраняя ледяное спокойствие, достала из своей сумки стопку плотных листов. Бумага тихо зашуршала, когда принцесса Харалдара протянула её правителю.
— Ваше Величество, полагаю, вы найдете это чтиво крайне интересным, — её голос эхом разнесся по замершему залу. — Нераскрытые финансовые активы вашего глубокоуважаемого советника, а также точные даты, время и места многочисленных тайных встреч между ним и лидерами криминального подполья Сул-Саровара. Причем, заметьте, всё это под прямым контролем Консорциума «Шалин Гранд».
Бариус побледнел, но с места не двинулся.
— Я отрицаю измену, — произнёс он после короткой паузы. — И требую, чтобы эти материалы рассматривались не в тронном зале и не под давлением вооружённых чужаков, а королевскими следователями. С проверкой печатей, свидетелей и происхождения каждой записи.
Моркан перевёл взгляд на меня.
— Разумное требование, — сказал король. — Судья, ваши люди передадут копии дознавателям. Оригиналы останутся там, где вы сочтёте безопасным, но должны быть доступны для сверки. До окончания проверки никто в этом зале не будет объявлен виновным.
Мне не понравилось, что добыча не легла к моим ногам сразу. Зато именно так поступил бы правитель, которому я хотел доверить целое королевство.
— Согласен, — ответил я. — При условии, что следственную группу выберете лично вы, и её участники пройдут проверку Чувством правды.
— Проверку проведут мои судьи, — отрезал Моркан. — Ваши жрицы смогут присутствовать как наблюдатели, но не будут выносить приговор.
— Принимается.
В зале зашевелилась гвардия, но клинки остались в ножнах. Двое офицеров встали по обе стороны от Бариуса — не как палачи, а как напоминание, что до завершения разбирательства первый советник тоже находится под властью закона.
Селисия, даже бровью не поведя на весь этот шум, сделала легкий реверанс.
— У нас также имеются письменные показания свидетелей, копии контрактов и других компрометирующих документов, а также координаты мест, где хранятся оригиналы, — продолжила она с хладнокровием истинного дипломата.
Моркан принял бумаги, но не стал читать их вслух. Он просмотрел первую страницу, затем вторую, и подозвал старшего королевского писца.
— Печати?
Тот осторожно взял один из листов, проверил воск, водяные знаки и структуру магического оттиска.
— На первый взгляд подлинные, Ваше Величество. Для заключения потребуется сверка с архивом казначейства.
— Проведёте её сегодня.
Король поднял глаза на Бариуса.
— До окончания проверки вы отстранены от должности. Ваш кабинет, архив и счета будут опечатаны. Вы останетесь в гостевых покоях под охраной и получите право вызвать защитника из королевского трибунала.
По залу прокатился ропот. Моркан повернулся к придворным.
— Аудиенция окончена. Всё услышанное здесь до завершения следствия считается государственной тайной.
Гвардия начала выводить знать из зала. Когда тяжёлые двери закрылись, внутри остались только король, Бариус, несколько судей, личная охрана и наша делегация.
Моркан снова посмотрел на первый лист.
— Здесь указаны суммы, даты и распоряжения, которые проходили через мой совет. Если хотя бы половина подтвердится, речь пойдёт не о взятках, а о государственной измене.
— Именно поэтому я настаиваю на проверке, — тихо ответил Бариус. — И на том, чтобы обвинители также дали показания под Чувством правды.
— Дадим, — сказала Ирен спокойно.
Король кивнул.
— Тогда это будет не представление и не расправа. Это будет следствие.
Король перелистнул ещё несколько страниц и внезапно замер. Лицо его стало неподвижным.
— Здесь есть сведения, которые не могли попасть в отчёт случайно, — произнёс Моркан. — Содержание закрытого совета, состав наследственного фонда вашей семьи и переговоры о браке моей дочери. Всё это знали единицы.
Бариус медленно выдохнул.
— Тогда у следствия будет возможность установить, кто передал сведения, и кому они выгодны.
Он держался достойно, и страх ещё не доказывал вину. На его месте испугался бы любой человек, увидевший собственную жизнь разложенной по папкам чужой разведкой.
— Гвардия проводит вас в покои, — сказал Моркан. — Вы не будете общаться с семьёй и чиновниками до первого допроса. Если попытаетесь передать сообщение или уничтожить документы, это
