лицо превратилось в каменную маску, в глазах полыхнул гнев.
— А вот теперь, когда она вышла из комнаты, нам предстоит серьёзный разговор, — произнёс он низким, вибрирующим от напряжения голосом.
По спине пробежал неприятный холодок. Шестое чувство Искателя, отточенное в десятках боёв и интриг, буквально завопило об опасности. Кажется, я догадывался, к чему всё идёт. Опытный хищник почуял чужой запах на своей территории.
— Я вас внимательно слушаю, Ваше Величество.
— Всё совсем не «хорошо», — отрезал король, его глаза сузились. — И уж поверь, это точно не та тема, которую я горю желанием обсуждать, но выбора нет. Вы сейчас же, глядя мне в глаза, ответите, кем именно для вас является принцесса Харалдара.
Нужно было срочно взять себя в руки. Никаких эмоций, только каменное лицо.
— Её Королевское Высочество, — я выдержал ровную паузу, — хороший друг и исключительно важный политический союзник Теневого крестового похода. Человек, которого мы все безмерно уважаем за её политическую проницательность.
— Я не спрашивал, что о ней думает твоя банда вооружённых головорезов! — рявкнул Дирик, и его рука машинально легла на эфес кинжала на поясе. Взгляд монарха сверлил меня насквозь. — Отвечай мне как мужчина мужчине! Ты опорочил мою дочь⁈
Вот же дерьмо! Ситуация накалялась до предела, а Система нискольно не помогала в дипломатических переговорах с разъярённым отцом, у которого под рукой холодное оружие.
— Ваша дочь предельно ясно дала понять, что для выгодного политического замужества она обязана оставаться непорочной девой, — я взвешивал каждое слово, словно ступал по минному полю. Формально я не врал, девственность принцессы осталась в полной сохранности; мы использовали «чёрный ход», так что для придворных проверок она была чиста. — Я всегда с огромным уважением относился к её высокому статусу и всецело согласен с её решением оберегать свою добродетель именно теми способами, которые она считает нужными. Она остаётся достойной кандидатурой для любого венценосного жениха.
Король глухо, по-звериному зарычал.
— Хватит кормить меня этой витиеватой придворной чепухой! — взорвался он. — Я король, Крылов, и слушаю самое разное лицемерное дерьмо от льстивых ублюдков при дворе изо дня в день! — он сделал ещё один угрожающий шаг вперёд, пальцы побелели на рукояти кинжала. — Ты хоть осознаёшь, что добродетель принцессы Харалдара — это не просто физиология? Это бесценный политический актив! Это достояние всего королевства! Да ты с таким же успехом мог бы просто вломиться и разграбить государственную казну!
Слова Дирика прозвучали пугающе холодно и безлично. Он говорил о собственной плоти и крови, о родной дочери, как о ценном товаре, лежащем на складе. Впрочем, это обычная реальность королей.
— Я выступал исключительно в роли друга и защитника принцессы Селисии, — мой голос стал ледяным. Никакого страха, только твёрдость Охотника, готового к прыжку. — Моё уважение к ней безгранично.
— Ах ты… — Дирик побагровел, его кулаки сжались с такой силой, что хрустнули суставы. Но затем он резко оборвал себя, сделал несколько тяжёлых хриплых вдохов, раздувая ноздри, словно разъярённый бык на арене Саровара.
— Слушай меня внимательно, Искатель, — процедил он, взяв эмоции под контроль. — Если ты действительно хочешь видеть в моём лице могущественного союзника, а не кровного врага, ты порвёшь с ней абсолютно любые неформальные отношения прямо сейчас и больше никогда к ней не прикоснёшься ни единым пальцем.
Он выдержал тяжёлую зловещую паузу, воздух между нами можно было резать ножом.
— Клянусь всеми богами Шалина, Искатель, если я узнаю, что ты лишил её девственности, сделаю своей главной жизненной миссией вздёрнуть тебя на ближайшей виселице и лично выбью табуретку из-под твоих ног!
— Я не делал ничего подобного, Ваше Величество, — не моргнув и глазом, солгал я. — Моё уважение к правящему дому Харалдара непоколебимо, и я готов в точности выполнить ваши пожелания.
Я едва сдерживал ироничную ухмылку, выслушивая угрозы короля, а ложь сорвалась с губ на удивление легко. Политика в этом проклятом мире ничем не отличалась от выживания в диких землях: ты либо маскируешься, либо становишься чьим-то обедом. Я пообещал блюсти её добродетель, точно зная, что моё горячее семя всё ещё стекает по внутренней стороне её бёдер. Риск был колоссальным, но эта опасная партия на лезвии ножа только сильнее разжигала мой азарт.
Дирик презрительно фыркнул и наконец отвернулся, разрывая зрительный контакт.
— Я приставлю к дочери усиленный эскорт сопровождающих, когда она отправится вместе с вами на встречу с лидерами Континентальной Коалиции, — бросил он через плечо. — И вы, Искатель, будете общаться с ней исключительно в рамках протокола с величайшей учтивостью и на почтительном расстоянии.
Воздух отравило взаимное недоверие, и мы погрузились в тяжёлое напряжённое молчание, ожидая возвращения принцессы и остальных делегатов Теневого крестового похода. Шахматная партия перешла в эндшпиль.
Королевский дворец Сул-Саровара подавлял. Если честно, он оказался даже величественнее и пафоснее, чем резиденция Дирика в Харалдаре.
Безупречно вытесанный белоснежный камень, ниспадающие водопадами дорогие белые ткани и тяжёлая позолота на каждой архитектурной детали… Всё это выглядело слишком вылизанным, слишком совершенным, чтобы существовать здесь, на Валиноре, в мире, где правят кровь, грязь и пот. Я уже не говорю о его колоссальных масштабах. Просторные, гулкие залы, напоминающие своды исполинских пещер, невольно давили на психику, заставляя простых смертных чувствовать себя букашками, случайно заползшими в обитель богов.
И тронный зал не стал исключением, скорее наоборот, он был квинтэссенцией этого архитектурного высокомерия.
Десятки напыщенных придворных, собравшихся у подножия трона, казались жалкой кучкой статистов, они едва заполняли крошечную часть этого колоссального пространства. Эхо наших шагов гуляло под высокими сводами, отражаясь от мраморных колонн, свет тысяч свечей, смешиваясь с разноцветными лучами, проникающими сквозь бесчисленные, искусно выполненные витражи, резал глаза. В воздухе стоял густой, почти удушливый запах нагретого воска, дорогих парфюмов и застарелого благородного высокомерия.
Я и моя, прямо скажем, немаленькая делегация стояли в гордом одиночестве на широкой красной ковровой дорожке, ворс которой был таким мягким и длинным, что в нём полностью утопала ступня. Эта багровая река вела прямиком к роскошному, усыпанному крупными бриллиантами золотому трону. Именно там после долгих часов утомительного ожидания нас наконец-то соизволил принять король.
Если отбросить эмоции и включить холодный расчёт, в такой задержке не было ничего неразумного. Мы свалились им на головы как снег в середине лета, предупредив о визите всего за пару часов. Откровенно говоря, нас бы вообще послали куда подальше и не
