говорить мягче. — То, что я сейчас покажу, будет… крайне оскорбительно для тонких девичьих чувств. Это грязь войны, а не дворцовые интриги.
Она посмотрела на меня долгим пристальным взглядом.
— Искатель, ты хочешь сказать, что мне следует подождать за дверью, словно кисейной барышне, чтобы я случайно не упала в обморок?
— Хочу сказать, — вздохнул я, — что от этого зрелища даже меня мутит, и нет абсолютно ничего постыдного в том, чтобы испытывать ужас перед кусками мёртвого мяса.
Черты её лица смягчились, плечи расслабились, но решимость никуда не делась.
— Спасибо за заботу, Артём, — тихо, но твёрдо ответила Селисия. — Но я всё равно должна это видеть. Из-за своего положения и обязанностей перед Харалдаром я не могу позволить себе роскошь закрывать глаза и испытывать тошноту, когда решается судьба страны.
Что ж, девчонка с характером. Я надеялся, что она не пожалеет о своём выборе, хотя прекрасно знал, что это зрелище не для девиц. Кивнув, я шагнул к центру комнаты и начал выставлять на пол небольшие ящики.
Повинуясь моей мысленной команде, артефактные сундуки с глухим гулом начали расти, возвращаясь к своему нормальному размеру. Тяжёлое дерево ударилось об пол.
Один за другим я откидывал крышки.
— Записывайте их уровни, Ваше Величество, — бросил я, не оборачиваясь.
В сундуках ровными рядами лежали отрубленные головы элитных головорезов Консорциума, тех самых, что мы пустили в расход вчера ночью. Густой сладковато-тошнотворный запах запёкшейся крови, вытекших мозгов и гнили мгновенно заполнил спальню, перебивая ароматы дорогих благовоний и воска.
Селисия резко, со свистом втянула воздух, её глаза расширились от шока. Она подавилась, закашлялась от ударившего в ноздри трупного смрада, прижала обе руки ко рту и, не проронив ни слова, пулей вылетела в уборную. Через секунду оттуда послышались надрывные звуки рвоты.
Я ощутил лёгкий укол вины, но тут же задавил это чувство. Бедняжка держалась неплохо, но физиология оказалась сильнее воли. На Валиноре чистота и невинность стоили слишком дорого, но я был готов окунуться в это дерьмо с головой, чтобы обеспечить своим близким спокойную жизнь.
Даже Дирик побледнел как полотно, увидев этот ужасающий урожай смерти, однако пересилил подступившую тошноту. Король подошёл ближе, брезгливо морщась, и начал внимательно, почти маниакально изучать лица и системные метки уровней, которые всё ещё слабо мерцали над мёртвой плотью.
— Твои… твои войска, — голос короля дрогнул, но он заставил себя продолжить. — Значит, вы действительно способны выступить против элиты Малина?
Я мрачно улыбнулся, глядя на то, как страх в глазах правителя борется с просыпающейся надеждой.
— Ну что, теперь я выгляжу как более надёжный союзник против Консорциума? — я указал рукой на входную дверь. — И зарубите себе на носу, Теневой крестовый поход не одинок. Представители других стран, вступающих в Континентальную Коалицию, уже здесь и готовы встретиться с вами.
Король медленно перевёл на меня взгляд, оторвавшись от сундука.
Я прищурился, решив сразу выложить ещё один козырь.
— С нами некоторые лорды и леди Бастиона, те самые, которых вы когда-то лишили земель и титулов под давлением Малина, — я сделал короткую паузу, позволяя словам осесть в его голове. — Нашему общему делу очень бы помогло, если бы вы восстановили их в правах, это станет отличным сигналом для всех сомневающихся.
Мне было омерзительно от того, что для убеждения монарха приходилось вываливать на дорогие ковры зловонные куски мяса, но это Валинор, мир, не прощающий слабости, и он не понимает другого языка, кроме силы, крови и зримых системных доказательств.
Король Дирик с видимым отвращением оглядел отрубленные головы, аккуратные стопки компрометирующих документов и измятую записку, которую всё ещё сжимал в руках. Тяжёлый тошнотворный запах спёкшейся крови густо висел в воздухе, смешиваясь с ароматом дорогих благовоний, которыми была пропитана комната принцессы. Монарх скомкал пергамент в кулаке и раздражённо помахал им перед моим лицом.
— А это что такое? — в его голосе лязгнула сталь.
Я встретил его взгляд спокойно.
— Это использовано исключительно для того, чтобы привлечь внимание Вашего Величества, — ровным тоном ответил я. — Иначе в суматохе войны и дворцовых интриг об этих «аргументах» могут случайно забыть. Считайте это… гарантией серьёзности наших намерений, я не использую компромат как рычаг давления на верных союзников.
Дирик недоверчиво фыркнул, но записку всё же сунул в глубокий карман своего расшитого золотом камзола, а затем потянулся за очередной пухлой папкой с доказательствами.
— Хорошо, — бросил он, после чего резко повысил голос, обращаясь к двери ванной комнаты, откуда всё ещё доносились сдавленные звуки. — Дочь, ступай за представителями судебной власти Харалдара. Раз уж мы затеяли эту чистку, тебе стоит завести правильные знакомства в трибунале.
Селисию всё ещё мутило от вида расчленённых тел, я слышал её надрывный кашель. Принцесса сейчас явно не в состоянии держаться на ногах с прежним достоинством, тошнота и шок выбили из неё всю аристократическую спесь.
Я сделал полшага к выходу.
— Могу я сам привести судей, Ваше Величество? Оставим принцессу в покое.
— Я тебя не спрашивал, Искатель, — жёстко осадил меня король, направляясь к резной двери спальни. В его осанке читалась властность человека, привыкшего повелевать. — Ты сама говорила, что для политики нужен крепкий желудок, дочь, — бросил он в сторону ванной. — Вытри лицо, прополощи горло мятной водой, возьми себя в руки и сделай так, как я велел!
— Как… как пожелаете, отец, — донёсся её слабый дрожащий голос, лишённый обычной надменности. — Вы не могли бы… Пожалуйста, закройте крышки…
Очередной спазм прервал её слова, и я отчётливо услышал, как её снова вырвало.
— Без проблем, — я в два счёта захлопнул тяжёлые, окованные металлом крышки бездонных сундуков и с тихим системным щелчком активировал встроенные чары.
Предмет «Сундук с „Уменьшением“» активирован. Размер изменён.
Сундуки мгновенно сжались до размеров спичечных коробков, я привычным жестом смахнул их в карман. Там жуткие трофеи были надёжно спрятаны от чужих глаз.
— Всё чисто, Ваше Высочество, — громко произнёс я.
Дверь ванной распахнулась, и Селисия быстро выскользнула из комнаты. Её обычно идеальная фарфоровая кожа сейчас приобрела нездоровый сероватый оттенок свернувшегося молока, волосы растрепались. Она даже не посмотрела в мою сторону, поспешно скрывшись в коридоре.
Но как только тяжёлые дубовые двери захлопнулись за принцессой, атмосфера в покоях мгновенно изменилась. Дирик резко развернулся и оказался прямо передо мной, буквально вторгаясь в моё личное пространство. Его
