Белла шмыгнула носом.
— Не знаю. Жизнь пошла какая-то путаная…
Доктор покосился на нее и сказал:
— Извините, меня ждут дела. А вам бы я советовал побыстрее переодеться в сухое. Спокойной ночи, Белла.
— Спокойной ночи, доктор.
Девушка забежала в свою комнату, сбросила мокрую одежду, растерлась сухими полотенцами и накинула теплый халат. Затем тихонько вошла в бабушкину комнату.
Там она увидела сиделку, миссис Финч, которая, устроившись возле кровати, просматривала журнал. При виде Беллы она встала и вышла из комнаты, чтобы бабушка и внучка побыли наедине. В комнате горела одна настольная лампа. На столике у изголовья кровати к множеству бутылочек и коробочек с лекарствами прибавились новые. У Беллы защемило сердце.
Она подошла к постели. Старушка побледнела и осунулась еще больше, чем прежде. Слезы выступили на глазах Беллы. Бабушка с хриплым бульканьем дышала через кислородную трубку.
Взгляд Беллы упал на хрупкую руку — морщинистая кожа, вся в темных пятнах и набухших венах… Она нежно дотронулась до этой милой, любимой руки. Такая холодная! Белла ощутила приступ страха перед неизбежным и острое чувство вины. Как она смела оставлять бабушку в такой момент, когда Изабелла так беспомощна! И как она сможет оставить ее снова!
Словно почувствовав присутствие внучки, Изабелла открыла глаза и слабо улыбнулась, увидев дорогое лицо. Она попыталась что-то произнести.
— Нет, ба! — поспешила сказать Белла, нежно сжимая руку бабушки. — Пожалуйста, расслабься и спокойно дыши. Не разговаривай…
На удивление сильные пальцы бабушки сжали руку Беллы.
— Ничего, ничего, через минуту мне будет совсем хорошо, — прохрипела она. Ее голос прерывался и был слаб, но в нем чувствовалась внутренняя энергия. — Я должна поговорить с тобой, моя дорогая. Я так по тебе скучала! Как у тебя дела?
Белла присела на стул возле кровати.
— Все в порядке, — сказала она, смаргивая не вольную слезу. — Ужасно, что я бросила тебя. Я вся извелась — как ты там?
— Ну будет плакать, обними лучше свою старую бабушку.
Белла нагнулась, обняла и поцеловала старушку. Тело ее было таким невесомым, что Беллу пронзила мысль: недолго осталось, совсем недолго!.. Она выпрямилась и с вымученной улыбкой села на стул.
Изабелла погладила внучку по руке и сочувственно заглянула ей в глаза.
— Не переживай, деточка. Доктор хлопочет вокруг меня и хорошо помогает. Так что живется мне не так уж плохо. А внутри у меня мир — и с собой, и с Богом. Я не ропщу на судьбу. Я готова.
Белла проглотила болезненный комок в горле.
— Ба, не смей говорить такие вещи! Ты мне нужна. Боже, и как только я смогу снова оставить тебя!..
— Но оставить придется, — сказала бабушка. — Ведь выбора у тебя нет. Правда, дорогая?
Белла отрицательно качнула головой.
— Есть. Я решила не покидать тебя больше. На лице старушки появилось выражение тревоги и безмерного сочувствия.
— А как же Жак Лефевр? Ты ведь была с ним, не правда ли?
Белла сказала «да» и кратко поведала обо всем, что произошло: о воссоединении с Жаком и о покушениях на его жизнь.
Бабушка разволновалась:
— Ай-ай-ай! Похоже, он в серьезной опасности. Ну и каково положение теперь?
Белла в отчаянии ломала руки.
— Ах, бабушка, ума не приложу, как повернутся события! Я показала Жаку статью, где подробно описана его смерть. А он отказывается принимать опасность всерьез — даже за три дня до возможного убийства!
— Тогда ты должна немедленно возвратиться к Жаку и спасти его! — тихонько воскликнула бабушка.
— Ба, пожалуйста! — заволновалась Белла, слыша, как затруднилось дыхание Изабеллы. — Бога ради, отдохни немного. Ты себя мучаешь этим разговором.
Изабелла слабо махнула рукой, но настояниям внучки не противилась. Прошло несколько минут в полной тишине. Слышно было только свистящее, натужное дыхание бабушки. Но вот дыхание стало ровней, и старушка заговорила:
— Но ты же любишь Жака Лефевра, деточка?
Белла не хотела возобновлять разговора, щадя бабушку. Но та пришла в такое возбуждение, горела таким любопытством, что было опасно прерывать обсуждение животрепещущей темы.
— Да, я люблю Жака, — сказала Белла. — Однако он идет по неправильному пути — к собственной гибели. Он упрямо отказывается бросить сцену, сколько бы я ни твердила о том, что оставаться в театре равносильно самоубийству. Я не могу спасти его, ба…И поэтому мне разумнее остаться с тобой.
— А меня ты разве можешь спасти? — резонно возразила бабушка и с нежностью добавила: — Твое место — не здесь.
На лице девушки была написана растерянность.
— Ба, откуда ты знаешь, где мое место?
Изабелла иронически усмехнулась.
— Скажем так: сейчас я как никогда близка к источнику вечной вселенской мудрости.
Она опять свистяще задышала. Заметив это, Белла погладила сухую тощую руку.
— Отдохни, ба. Обсудим все завтра утром.
— Изабелла зевнула.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Бабушка закрыла глаза и через минуту задышала ровно.
Белла еще долго стояла над ее постелью, глядя на родное лицо. Смятение не покидало ее…
— Белла, где ты?
Жак стоял в гримерной и в отчаянии смотрел на кружевную нижнюю сорочку, висящую на спинке стула. На диванчике лежал хитон валькирии, на туалетном столике стояли открытые баночки с румянами, кольдкремом и тушью для ресниц. Между ними валялись в беспорядке шпильки, расчески, щетки для волос и прочая мелочь.
Словно хозяйка вышла только на минутку… Жаку было нестерпимо больно в этой комнате, где все несло отпечаток недавнего пребывания Беллы. Даже в воздухе он улавливал остатки ее аромата. Казалось, Белла вот-вот войдет. Но Жак понимал, что этого не случится.
На протяжении последнего часа вся труппа и детективы тщетно прочесывали театр в поисках исчезнувшей девушки. Элен только что поехала к себе домой — со слабой надеждой найти Беллу там. Но Жак знал, что Беллы уже нет в их времени.
Итак, он потерял ее. На его глазах в темноте, освещенной пятнышками света от «калейдоскопа», Белла вдруг завертелась волчком и растворилась в воздухе. Это зрелище настолько потрясло тенора, что он до сих пор не мог прийти в себя. Если прежде Жак не верил до конца в ее путешествия во времени, то теперь последние сомнения отпали. И боль от потери была нестерпимой.
He потому ли ее забрали обратно в будущее, что она снова, как и в первый раз, эмоционально отдалилась от него? Он подозревал, что его догадка верна. Разумеется, он понятия не имел, какие именно силы перемещают ее во времени, однако их наличие несомненно. Жак страшился, что эти капризные, жестокие силы полны решимости растоптать их любовь, надежды на будущее — ценой его гибели, или отняв у него Беллу, или как-то еще. Он уже давно предчувствовал беду, неотвратимое несчастье. И теперь случилось именно то, чего он так боялся.
