Почему же он не предотвратил трагедию, почему не угадал заранее, чем кончится сегодняшний вечер? Когда Белла вторично отвергла его, отчего не поспешил броситься на колени и не вымолил у нее прощения? Они должны были помириться немедленно!.. А он не захотел поступиться своей глупой гордостью, не пожелал оставить театр! Разве Белла для него не важнее, чем театральная карьера и слава? Как глуп и тщеславен он был, настаивая на своем!
— Жак, так где же Белла, черт возьми? — раздался за его спиной встревоженный голос.
Жак повернулся и увидел озабоченное лицо Этьена.
— Я и сам хотел бы знать.
Этьен возмущенно воздел руки к потолку.
— Опять изволила исчезнуть! Пропустила три последних номера программы!.. Что она себе позволяет! Как можно так подводить — и меня, и тебя! Неблагодарная, легкомысленная девчонка! А я-то, дурак, уже заказал огромный торт на субботу, чтобы как следует отметить вашу помолвку в тот самый вечер, когда у нас в театре будут выступать Блумы!
Жак в отчаянии взъерошил себе волосы. Состоится ли их помолвка? Надежды мало.
— Да-а, — разозлился он, — не выбрасывать же торт!
— Мог бы выбрать нормальную невесту — разумную и ответственную, — огрызнулся Этьен.
Отчаяние Жака превратилось в слепой гнев. Он шагнул к Этьену и схватил коротышку за лацканы сюртука.
— Не твое собачье дело! — выкрикнул он. — И запомни: Белла ответственная. И разумней всех нас, вместе взятых!
Этьен поправил сюртук и сердито хмыкнул.
— Уверен, что к помолвке она вернется, — сказал Жак менее твердым тоном.
— Да, это так же верно, как то, что на нашем следующем представлении спляшут джигу банкир Морган и миллионер Вандербильт, — мстительно съязвил директор труппы и с достоинством удалился из гримерной.
Жак горестно вздохнул. Ни себя, ни Этьена он не смог убедить в том, что Белла вернется. Увы, он ничего — ничего! — не в силах предпринять для того, чтобы вернуть ее.
Неожиданно его словно молнией ударило. А почему, собственно, ничего? Он глубоко задумался.
Должен же быть способ выманить девушку обратно из ее времени! Или… или попасть к ней.
Инстинктивно Жак понимал, что главное тут — «калейдоскоп», который принимал участие во всех перемещениях во времени. Если Жак и сумеет вернуть Беллу или отправиться к ней, то лишь с помощью «калейдоскопа». Когда-то он презрительно фыркнул, когда она предложила перелететь в будущее вместе с ней. Но теперь жизнь заставила его поумнеть и взглянуть на эту возможность иначе.
Если единственным решением проблемы может стать «калейдоскоп», значит, Жаку следует продолжать принимать участие в представлениях — даже и в роковой вторник, даже рискуя жизнью.
Жак горько рассмеялся. А почему бы и нет? Если он не найдет Беллу, жизнь ему не нужна. Жизнь без нее лишена смысла.
На протяжении следующих двух дней Белла почти не отходила от бабушки. Признаки улучшения в состоянии старушки радовали девушку несказанно. Изабеллу по-прежнему одолевала слабость, но она уже меньше зависела от кислородной подушки, да и аппетит улучшился. Даже доктор Хамфри находил, что Изабелле стало намного лучше, и заменил круглосуточное дежурство сиделок привычным вечерним. Белле он сказал, что ее возвращение очень и очень помогло бабушке воспрянуть духом и перебороть приступ болезни.
Белла полностью разделяла его мнение. И поэтому приняла решение больше не оставлять бабушку, как бы ни болело сердце за судьбу Жака. Но и о возлюбленном она не могла забыть. В прошлое ее перенесли прежде, чем она связалась с профессором Говардом Пибоди или прочитала его книгу «Привидение Французского квартала». Теперь она нашла его номер в телефонной книге, позвонила и оставила сообщение на автоответчике: ей нужно срочно переговорить с профессором, и она убедительно просит его перезвонить ей при первой же возможности.
В театре Белла не показывалась, резонно опасаясь, что в «Сент-Чарлз-опера» незамедлительно появится призрак красавца тенора и соблазнит следовать за собой в прошлое, где ей придется быть свидетелем жуткого зрелища — гибели Жака. Ведь она не устоит перед зовущим шепотом призрака. А безучастное присутствие при убийстве любимого навеки искалечит ей душу…
Дикси и Джон звонили и настаивали на том, чтобы она наконец объяснила свои внезапные исчезновения и появления. Белла была рада слышать их, но на все расспросы упрямо твердила, что у нее все в порядке, не пускаясь в дальнейшие объяснения и ссылаясь на то, что все время полностью поглощают заботы о хрупком здоровье бабушки.
В начале вечера второго дня спокойствие оставило Беллу. Она так разволновалась, что не могла усидеть на месте.
Бабушка дремала, поэтому Белла ушла в свою комнату и принялась шагать из угла в угол. Затем вышла на балкон, вдохнула аромат роз и прислушалась к пению птиц. Ее охватила болезненная тоска. Роскошная зелень внизу напомнила о зарослях в саду перед домом Жака, о романтических часах, которые они проводили на его балконе. Вот бы вернуться к нему!.. Но зачем мчаться к любимому, если ничем не можешь помочь? И нельзя оставить бабушку, бедную милую бабушку…
— Белла! — раздался свистящий голосок Изабеллы.
Белла в тревоге заспешила в бабушкину комнату. У нее от души отлегло, когда она увидела на лице старушки улыбку.
— Как ты себя чувствуешь, ба?
Изабелла попыталась привстать на подушках, и внучка осторожно помогла ей. Затем подложила под спину бабушки еще несколько подушек.
— Я подумала, — сказала бабушка, — отчего бы Иетте не отвезти меня вниз. Мне хочется пообедать нормально, за обеденным столом.
— Ты уверена, что это тебе не повредит? — спросила приятно пораженная внучка.
— Конечно! — уверила ее Изабелла.
Белла радостно улыбнулась и подкатила кресло к кровати.
— Иетта будет на седьмом небе, когда увидит, что ты выбралась из постели.
Бабушка внимательно заглянула Белле в глаза.
— Деточка, похоже, сегодня у тебя сердечко не на месте. Я права?
Белла рассмеялась.
— От тебя ничего не скроешь.
— Думаешь о Жаке?
— О нем и о тебе.
Изабелла дотянулась до руки внучки и пожала ее.
— Белла, тебе надо к нему.
Белла горестно вздохнула.
— Как же я брошу тебя, ба? Особенно теперь, когда тебе стало получше…
Изабелла протестующе подняла руку. Ее глаза были полны любви и печали.
— Деточка, получше не стало. Я немного взбодрилась, чтобы попрощаться с тобой. Не надо удерживать меня здесь, меня заждались в другом месте.
С минуту Белла ничего не могла сказать. Потом взглянула на бабушку беспомощными глазами, полными слез.
— Бабушка, я же просила тебя не говорить такие вещи. Я тебя не отпущу.
