больше не чувствую ничего подобного по отношению к Дженнифер. И я должен быть уверен, что она это знает».
«Она знает это. Вот почему она так подавлена. Вот что мы должны попытаться исправить».
«Как, черт возьми, я могу это исправить? Я не могу изменить свои чувства к ней».
«Я знаю», — сказала Мелани. — «Все, что ты можешь сделать сейчас, это попытаться стать ее другом. Ты сделал это для меня».
«Я не знаю, смогу ли я сделать для нее то, что сделал для тебя. И я не думаю, что ты сможешь сделать для Дженнифер то, что она сделала для тебя».
«Сделай все, что в твоих силах. Это все, что я могу сказать».
Мы вышли из сауны и каждый быстро принял душ. Я взял свою одежду и направился в комнату Дженнифер. Там было темно, если не считать ночника. Дженнифер лежала в кровати, свернувшись калачиком. Я достал из сумки шорты и футболку. Я надел шорты, затем снял халат и надел футболку. Я поискал сумку Дженнифер и увидел ее в углу, я тихонько расстегнул молнию и пошарил там. К сожалению, я нашел то, что искал.
Черт бы побрал эту Дженнифер, подумал я, доставая бутылку из сумки. Я был рад увидеть, что бутылка водки все еще запечатана, но я не был уверен, что это значит. Я не знал, что делать. Я взял бутылку и записную книжку из кармана брюк и спустился вниз. Я спросил миссис Спенсер, могу ли я воспользоваться телефоном и получить обратный звонок, хотя, возможно, уже поздно.
Я набрал номер экстренной службы, который дала мне доктор Мерсер. Я назвал свое имя и номер и сказал, что это срочно. Мне пообещали, что перезвонят в течение часа. Я передал бутылку миссис Спенсер и сказал, что взяла ее из сумки Дженнифер. Она сразу же забеспокоилась еще больше, чем раньше. Я рассказал ей, кому и зачем я позвонил. Мы сели ждать звонка, и тут по лестнице спустилась Мелани. Я рассказал ей, что нашел.
«О черт, это гораздо хуже, чем мы думали. Ты звонил ее маме?»
«Нет. Я позвонил в службу доктора Мерсера. Они собираются вызвать ее. Она скоро перезвонит».
«У нас есть штука под названием «Ожидание вызова», что позволяет принять звонок, даже если ты разговариваешь по телефону. Ты услышишь сигнал и если ты нажмешь на переключатель, он переключится на другой звонок».
«Вот это круто!» — сказал я.
Я набрал номер дома Дженнифер в Сиэтле и поговорил с ее мамой. Я рассказал ей, что нашел и что позвонил своему психологу за помощью. Она была потрясена и сказала, что проверит комнату Дженнифер на наличие алкоголя и наркотиков. Я сказал, что перезвоню ей, как только поговорю с доктором Мерсер. Мы повесили трубки, и через несколько минут телефон зазвонил.
Я быстро объяснил ситуацию доктору Мерсер. Она задала ряд вопросов. Я сказал ей, что не почувствовал от Дженнифер запаха алкоголя и что она не выглядела пьяной, только подавленной. Доктор Мерсер сказала, что это не является показателем и что все зависит от того, сколько она пьет и как часто. Конечно, она не могла ничего сказать наверняка и сказала, что Дженнифер нужно как можно скорее обратиться к врачу и психотерапевту. Я сказал ей, что сделаю все возможное. Доктор Мерсер рассказала мне, на какие признаки следует обратить внимание, если я держу бутылку, и сказала, что в случае необходимости мы можем отвезти Дженнифер в отделение неотложной помощи в больнице Клермонта, а потом позвонить ей.
Повесив трубку, я снова позвонил миссис Блок и рассказал ей, что сказала доктор Мерсер. Она сказала, что нашла пару бутылок водки, но никаких наркотиков. Она также сказала, что в понедельник позвонит, чтобы договориться о приеме Дженнифер. Мы договорились, что я позвоню ей утром после того, как поговорю с Дженнифер. Я пожелал всем спокойной ночи и направился в комнату Дженнифер.
«Стив?»
«Привет, Джен».
«Почему ты рылся в моей сумке?»
Я не собирался морочить ей голову. Сейчас было не время для этого.
«Потому что я люблю тебя», — прямо ответил я. — «Почему ты пьешь, Дженнифер?»
«Потому что иногда я не могу заснуть. Это единственный раз, когда я пью, честно».
«Наркотики?»
«Травка. Иногда. Я ничего с собой не взяла».
«Тебе нужна помощь, Дженнифер. Ты должна получить ее. Так же, как я говорил Мелани после того, как она пыталась покончить с собой».
«Я знаю.»
«Мы должны поговорить о многих вещах. Я люблю тебя, Джен, больше, чем могу сказать. Но после всего, что произошло, я не могу дать тебе никакого обещания, кроме как быть твоим другом».
«Но ты пообещаешь мне это? Быть моим другом?»
«Конечно. Если ты пообещаешь обратиться за помощью».
«Обещаю. Поспи со мной, пожалуйста. Я не прошу секса. Мне просто нужно, чтобы ты меня обнял. Ты можешь это сделать? Пожалуйста? Думаю, тогда я смогу уснуть».
Я не видел никакого реального вреда в том, чтобы выполнить ее просьбу, и в этом было много потенциальных плюсов, особенно если она сможет хорошо спать без алкоголя.
«На тебе ночная рубашка или пижама?»
«Да», — вздохнула она.
Я забрался к ней в постель, притянул ее к себе и натянул на нас одеяла. Она положила голову мне на грудь и глубоко вздохнула. Она уснула почти сразу. Мне потребовалось гораздо больше времени, чтобы заснуть, потому что мои мысли неслись вскачь. Мне нужно было поговорить с Дженнифер еще больше, чем я думал всего несколько часов назад, и это будет уродливо.
Я проснулся рано, как обычно, и Дженнифер все еще прижималась ко мне. Я не хотел ее будить, но мой мочевой пузырь настаивал. Я осторожно соскользнул с кровати, и она зашевелилась.
«Стив?» — прошептала она.
«Мне нужна ванная», — сказал я и выскользнул за дверь.
Я вернулся в комнату через две минуты и снова забрался в постель рядом с Дженнифер. Она вздохнула, положила голову мне на грудь и крепко обняла меня.
«Мне очень жаль», — прошептала она и начала всхлипывать. — «Не оставляй меня, пожалуйста!»
«Не оставлю. Но мы должны поговорить, ты же знаешь».
«Да», — прохрипела она, пытаясь взять под контроль свои слезы.
«Джен, ты ела? Ты выглядишь так, будто немного похудела, а ведь ты не была толстой с самого начала».
«Нет, не много. Мне просто не хочется есть».
Я задавался вопросом, почему ее родители ничего не сделали или не вмешались. Я
