раньше, поэтому, неохотно отдав ключи парковщику, я прошел до Water Tower Place и нашел ювелирный магазин. Я купил для Татьяны браслет по умеренной цене с очень маленькими бриллиантами, а затем вернулся в отель. Поскольку было 5:25 вечера, я поднялся на лифте, передал свой ID дежурному агенту ФБР и подождал, пока он все проверит. Он проводил меня до двери Татьяны и убедился, что меня ждут. Она пригласила меня войти и я опустил сумку прямо перед дверью.
Татьяна была одета в великолепное зеленое вечернее платье с белыми перчатками, которые закрывали руки выше локтей. Ее длинные светлые волосы были уложены в локоны вокруг лица, а легкий намек на тени для век подчеркивал искрящуюся синеву ее глаз. Она буквально выглядела на миллион баксов. Она поцеловала меня по-русски, а затем предложила мне чаю. Она помогла мне снять пиджак, который повесила на спинку стула, и сказала мне сесть. Она налила чай нам обоим, а затем села на диван.
«Ты выглядишь просто великолепно в этом платье, Татьяна!» — сказал я. — «Я купил тебе кое-что, что, надеюсь, ты наденешь сегодня вечером».
Я протянул ей шкатулку с браслетом. Она открыла ее и ее глаза загорелись. Я помог ей надеть браслет.
«Спасибо! Это есть очень милый. А ты красивый, Степа Рэевич», — улыбнулась она.
Еще один интересный поворот событий, поскольку, похоже, это было несколько неформальное обращение.
«Я полагаю, это прозвище?»
«В русском языке имена часто имеют краткую форму, как Саша для Александра или Паша для Павла. Я использую отчество вместо того, что вы называете средним именем, чтобы обращаться к тебе. Это не совсем правильно, но мне нравится».
Я задумался на мгновение и предположил, что Таня может быть сокращенной формой имени Татьяна.
«Значит, получается, что ты Таня Ивановна?» — спросил я.
«Да! Очень хорошо! Поскольку мы друзья, ты обращаться теперь ко мне Таня, а я к тебе — Степа. Но есть важно, чтобы ты делал не этого с мамой и папой! Друзья отца называют его Ваней, а друзья матери — Аней. Ты называешь нет, но я говорю это, чтобы ты знал, когда люди говорят о их. К отцу обращаться либо как к мистер Воронин, либо как к Иван Константинович. Используй первое — на приеме, второе — когда мы с ним потом ужинаем. Мать правильно называть либо мадам Воронин, либо Анна. Опять же, имя и фамилия — это есть на потом».
«Понятно! Что еще мне нужно знать? Я никогда раньше не был на подобных мероприятиях».
«Нет, я так не думаю. Я учить тебя танцевальный шаг и правильной обращение к родителям, так что, я думаю, ты справляться не быть «некультурный»!».
«Nek-ull-turn-ee?» — спросил я.
«Uncultured, я думаю, по-английски», — сказала она.
«А, ОК. Тот, кто не ведет себя должным образом на публике? Противоположность вежливости?»
«Да. Есть очень важно не быть «некультурный». Если ты есть не уверен, спроси, прежде чем что-то сделать».
«Я спрошу. Я точно не хочу выставить себя дураком».
«Хорошо. Мы идем сейчас», — сказала она, вставая.
Она взяла со стула мой пиджак и помогла мне надеть его. Она взяла меня за руку и протянула свою руку через мою.
«Это есть правильно проводить меня в помещение», — сказала она.
«Понял!»
Это было НАМНОГО больше того, о чем мне когда-либо приходилось беспокоиться. Конечно, мне нравилось наряжаться, и я даже терпел иногда поездки в загородный клуб отца Бетани, но это была совсем другая жизнь, чем я мог себе представить. Я имею в виду, что видел по телевизору фотографии официальных государственных ужинов и тому подобное, но никогда не представлял, что сам окажусь на таком ужине. Мы прошли по коридору к лифту и спустились на второй этаж, где находился бальный зал. Мы рука об руку подошли к двери, и я передал свое приглашение.
Человек в смокинге у двери посмотрел на приглашение и довольно громко объявил нас.
«Мистер Стивен Марк Адамс из Чикаго и мисс Татьяна Ивановна Воронина из Ленинграда».
Книга 6 - Кара I. Глава 4: Дипломатические отношения, часть III
Август 1981, Чикаго, штат Иллинойс
«Мистер Стивен Марк Адамс из Чикаго и мисс Татьяна Ивановна Воронина из Ленинграда».
Мы шагнули в дверь, и я увидел очередь из людей. Таня наклонилась поближе и прошептала: «Приемная очередь».
Мы шагнули вперед и нас по очереди приветствовали около десятка человек, включая родителей Тани и помощника госсекретаря США. Я не запомнил ни одного названного имени, ни русского, ни американского, кроме родителей Тани и управляющего директора нового бизнеса Виктора Быкова, имя которого я запомнил, потому что мама Тани упомянула его на днях.
В конце очереди нас встретил элегантно одетый молодой человек и проводил к столу в передней части зала. По табличкам с именами было понятно, что мы находимся за главным столом. Я увидел таблички родителей Тани, американца из Госдепартамента, Виктора Быкова, а также женщин, которые, вероятно, были в очереди, но имен которых я не запомнил.
«Хорошо, пока что, Степа. Пойдем, возьмем напиток и пойдем встречать других людей нашего возраста».
Мы подошли к бару и взяли по бокалу белого вина. Я был поражен, что нас обслуживают, несмотря на то, что в Иллинойсе разрешенный возраст — 21 год.
«Таня, почему они разрешают пить несовершеннолетним?»
«Это официальное мероприятие. Правила другие».
Это было интересно. Насколько мне было известно, в США федеральное правительство не может отменить законы штатов о подаче спиртного несовершеннолетним, но никто ничего не сказал, поэтому я просто выбросил это из головы. Я проводил Таню, ее руку, зажатую в моей, в указанное ею место, где находились еще три молодые пары. Она представила меня им. Двое из них были сыновьями членов российской торговой делегации, а одна — дочерью заместителя посла России, который должен был прибыть позже. Все их спутники тоже были русскими.
Все в группе были, кажется, нашего возраста или, возможно, немного старше, и все они хорошо говорили по-английски. Я был рад, потому что мой русский ограничивался примерно пятью словами. Возможно, мне придется сделать то, что сказала Таня, и пойти на курсы русского языка, но не для того, чтобы быть готовой к захвату мира Россией, а для того, чтобы не быть «некультурный». Я уже свободно говорил по-шведски, и мой испанский был не так уж плох. Добавить хоть немного русского было бы здорово.
Мы проговорили с другими молодыми людьми около пятнадцати минут. Все это время Таня держала меня за руку, и я заметил, что это
