ему постоянно требуются опытные воины.
– Ты что, истосковался по командирам вроде барона Ливаги? – фыркнул Чесман. – Думаешь, он такой один? Нет, мой друг. Поверь, барон – скорее правило, чем исключение. Я знаю, о чем говорю. За свою жизнь навоевался – во, – Пол провел ребром ладони поперек шеи. – Нет, я хочу отдохнуть от войны. И от людей. Куплю какой-нибудь заброшенный хутор в глухом лесу, приведу в порядок, и буду тихонько там жить, не привлекая к себе внимания.
– Ты и вдруг тихонько жить, – недоверчиво хмыкнул Келвин. – Не сможешь, заскучаешь.
– Может, и заскучаю. Но не сразу. Годик-другой поживу, а там видно будет. А ты заезжай в гости. Я тебе адресок хутора оставлю… Где же его оставить? О, знаю! В столице Саарии есть такой трактир «Две свечи». Трактирщик кое-чем мне обязан, так что… Вот у него и оставлю. А ты, будет время, навести меня.
– Это уж непременно, – пообещал Келвин.
Они расстались. Бывший сотник был уверен, что Пол поехал на север, присматривать себе хутор. Но как же Келвин бы удивился, если бы узнал, что Чесман повернул на восток – обратно к землям Тесандрийского графства.
Прежде чем пересечь границу негостеприимного графства, Пол Чесман сделал остановку в лесу, спешился, разделся по пояс и принялся делать странные движения, будто смахивал крошки с груди.
Через мгновение облик его начал изменяться. Кожа потемнела, приобретая коричневый оттенок. На спине колыхнулись два небольших кожистых крыла, а голова потяжелела, украсилась витыми рогами. Лицо приобрело нечеловеческий вид – глаза стали сплошными черными пятнами без белков и зрачков, передняя челюсть и рот вытянулись вперед, напоминая бычью морду.
Не успел Мюрр принять свой истинный облик, как вдруг кусты затрещали, и на опушку леса выехал всадник-джигли на смоляном коне.
– Гор, ты во время, – обрадовался Мюрр. – Принес кровь?
– А как же. – Всадник протянул маленькую кожаную флягу. – Но эта последняя, придется новую доставать. Устроим очередное «жертвоприношение»?
– Не надо. У меня в тайнике есть запас, – возразил Мюрр. – Только тайник в столице Тесандрийского графства. Мы с Келвином удирали в спешке, пришлось оставить все бутыли с кровью там.
– Хочешь пойти забрать? – уточнил Гор.
– Обязательно. К тому же у меня в графстве осталось еще одно маленькое дельце…
– Какое?
– Да вот, хочу вернуть утраченную силу некоему магу. Он потерял ее из-за болезни. Местные волшебники так и не смогли до конца вылечить его, а для меня это пара пустяков, ты же знаешь. Подправлю ему пару линий в узоре жизни, и станет он сильнее, чем был прежде. Глядишь, еще и в архимаги своей Пятерки пробьется.
– Понятно… Слушай, – оживился Гор, – а давай-ка я костерок разведу, пряный суп сварю. У меня и вяленое мясо, и крупа с собой… Посидим, ты мне о своих приключениях расскажешь. Об этом Келвине и о маге… Да и вообще… Чувствую, есть о чем поговорить, а?
– Как не быть. С удовольствием все подробно расскажу. – У Мюрра почти не было секретов от Гора. – Честно говоря, я давно так не развлекался, как здесь. А у тебя вино с собой припасено?
– Обижаешь, – фыркнул Гор и снял с седла кожаный бурдюк. – Выдержанное, ашхетинское. Не забыл еще его вкус?
– Не-а… Ладно, давай, вари суп, а я пока себе новый узор нарисую.
Мюрр открыл маленькую флягу. В ней оказалась кровь. Благодаря особым заклинаниям, она не сворачивалась годами.
Тоненькая алая струйка потекла на ладонь Мюрра. Он аккуратно отложил флягу в сторону, обмакнул палец в кровь и принялся выводить на своем теле кровавый узор.
Когда он закончил, алые линии исчезли, словно и не бывало, а сам Мюрр превратился в неопрятного уродливого старца, каких много бродило по дорогам мира Ксантины, кликушествуя и попрошайничая.
– Ну, ты и выглядишь! Пострашнее ничего придумать не мог? – не удержался Гор.
– Зато в таком виде меня пропустят куда угодно. Ни граф, ни Морн меня не узнают, даже когда столкнутся лицом к лицу. Надо будет еще одежду в грязи вымазать. Но это чуть позже. А пока давай, выпьем вина. – Мюрр растянулся у костерка, с удовольствием принюхался к запахам, которые распространялись из котелка с супом, и охотно принял из рук Гора бурдюк с вином…
15
Месяц спустя,
Мир Ксантины, королевство Саария,
Затерянный хутор в лесу
Творец выглядел хмуро. Вернее, при его постоянно изменяющейся внешности почти невозможно было разглядеть выражение лица, но Мюрр, и не глядя, мог с уверенностью сказать – наставник чем-то расстроен.
Повелитель Холода вновь вернулся к облику простого смертного Пола Чесмана, намереваясь прожить под этой личиной еще пару-тройку лет.
– Ты верен себе, малыш. – Творец окинул рассеянным взглядом новое жилище воспитанника. – По-прежнему избегаешь богатства и роскоши.
– Я не нуждаюсь в них. Для меня главное – простота и удобство. А вся эта позолоченная мишура пусть остается напыщенным слащавым идиотам.
– Ты имеешь в виду Высших? – не удержался от усмешки Творец.
– И их в том числе. Хотя… – Мюрр лукаво улыбнулся, – кое-какие маленькие слабости есть и у меня.
– Речь идет о пристрастии к амброзии, не так ли? Значит, ты еще не оставил попыток приготовить ее самостоятельно? Так сказать, в домашних условиях? – Теперь Творец улыбался во весь рот.
– Вы же знаете, я не успокоюсь, пока не добьюсь своего. Вот, оцените, что получилось. Это из последней партии.
Повелитель Холода достал из потайного шкафа небольшой графинчик и два бокала тончайшей работы, выполненные из драгоценного аретинского хрусталя. Этот хрусталь насыщался мельчайшей золотой пылью, отчего красиво сиял и переливался. Иметь изделия из него считалось верхом роскоши даже для самого капризного Высшего.
Творец хмыкнул и покрутил головой:
– Нет, малыш, все-таки ты – это нечто! Только тебе удается сочетать несочетаемое: аретинский хрусталь и нищий хутор в глуши.
– Не такой уж он и нищий. – Мюрр разлил по бокалам янтарную тягучую жидкость из графинчика. – Большинство жителей мира Ксантины назвали бы его зажиточным.
Творец неопределенно повел плечами, взял бокал, согревая в ладонях, пригубил напиток. Пощелкал языком, наслаждаясь послевкусием.
– Отлично, малыш. Отлично! С каждым разом у тебя получается все лучше и лучше. Это, конечно, не совсем амброзия, но, на мой взгляд, ничуть не хуже.
–
