class="p1">— Дерзость? — повторила она, как будто попробовала слово на вкус. — Хорошее слово. Дерзость… бывает полезна при дворе.
Она повернулась к зеркалу, стоявшему неподалёку. Лиза увидела отражение Екатерины — величественной, но… да, причёска была тяжеловата. Пудра, локоны, привычная конструкция эпохи. И вдруг Лиза поняла: сейчас или никогда.
— Ваше Величество, — сказала она осторожно, — вы прекрасны. Но… если позволите… я бы добавила одну деталь.
Екатерина резко повернулась.
— Деталь? — в её голосе было любопытство. — И какую же?
Лиза сделала шаг вперёд, чуть склонила голову.
— Чуть больше лёгкости у висков. И немного выше линию подъёма… чтобы лицо стало ещё выразительнее. Это будет… — она подбирала слова, — не просто красиво. Это будет… ваш характер.
Екатерина замерла. И вдруг улыбнулась так, что Лиза поняла: попала.
— А вы нахальная, — сказала императрица с удовольствием. — Пойдёмте.
И, к ужасу всех присутствующих, Екатерина действительно взяла Лизу под руку и потащила — иначе не скажешь — в сторону будуара.
Дамы, стоявшие в зале, обменялись взглядами. Лиза поймала один такой взгляд: смесь зависти, недоверия и злости.
«Спасибо, девочки, — подумала Лиза. — Я тоже рада вас видеть».
Будуар был совсем другим миром. Там пахло духами, розовой водой, пудрой, свежими тканями. Там было тепло. Там Екатерина выглядела не символом, а женщиной — с усталостью в плечах, но с блеском в глазах.
— Вот, — сказала императрица, усаживаясь. — Покажите вашу дерзость.
Лиза подошла к столу, где лежали гребни, шпильки, ленты. Всё было богаче, чем в её усадьбе, но… инструменты — примитивные. Не было привычных ей зажимов, расчесок с тонким хвостиком, лака, фиксаторов.
«Лиза, — сказала она себе, — ты делала красоту из трёх шпилек и одной резинки. Не капризничай».
Она взяла гребень, аккуратно расправила волосы Екатерины. Волосы были густые, тяжёлые. И тут Лиза поймала себя на странном уважении: да, императрица старше, да, у неё груз власти, но волосы… волосы — живые. Значит, она всё ещё женщина. Значит, можно говорить с ней не только языком поклонов.
Лиза работала уверенно. Не торопилась. Пальцы двигались точно, будто она снова в салоне, а перед ней — клиентка, которая требует идеала.
Она слегка приподняла объём, изменила направление локонов, сделала линию у висков мягче. Убрала тяжесть. Добавила изящную высоту там, где это подчёркивало лицо.
Екатерина смотрела в зеркало — внимательно, не мигая.
— Ого, — сказала она тихо. — Это… другое.
Лиза улыбнулась.
— Это вы, Ваше Величество. Только… ещё ярче.
Екатерина рассмеялась.
— Ах вы льстец! — сказала она, но без злости. — И что же вы сделали? Магию?
— Нет, — Лиза чуть склонила голову. — Просто… правильные линии.
Екатерина резко подняла руки — жест был резкий, властный, как у человека, привыкшего командовать.
— А лицо? — спросила она. — Мне говорят, что я должна быть пудрой белая, как мел. А вы… — она прищурилась, — вы смотрите так, будто хотите сказать «нет».
Лиза удержалась, чтобы не прыснуть. Она действительно хотела сказать «нет».
— Ваше Величество, — сказала она мягко, — белая пудра делает лицо… неподвижным. А у вас лицо живое. И глаза живые. Я бы лишь… подчеркнула.
— Чем? — Екатерина смотрела на неё с любопытством ребёнка, которому показывают новую игрушку.
Лиза взяла немного румян — аккуратно, почти невесомо — и нанесла так, как делала бы в XXI веке: не кругами, не пятнами, а лёгкой тенью. Чуть выделила линию бровей, немного смягчила тон.
Екатерина смотрела. Потом медленно улыбнулась.
— Милочка… — сказала она. — Да вы… вы можете делать чудеса.
Лиза выдохнула. В груди стало легче.
И тут Екатерина произнесла ту самую фразу, которая пахла судьбой.
— Вам бы салон открыть, — сказала она буднично, будто речь шла о покупке новых перчаток. — Такой, чтобы мои дамы не выглядели… — она поморщилась, — как стая павлинов после бури.
Лиза сдержала смех. Представила павлинов после бури — и ей стало даже весело.
— Открыла бы, — сказала она осторожно. — С удовольствием. Да кто ж пойдёт… к вдове Оболенской?
Екатерина подняла бровь.
— Вот здесь вы не правы, — сказала она. — Я скажу — пойдут.
Лиза замерла.
— Скоро у нас бал-маскарад, — продолжила Екатерина. — И мне нужны причёски. Мне нужны… изюминки. Мне нужны новые идеи. Вы справитесь?
Сердце Лизы ухнуло вниз, потом подпрыгнуло.
Бал-маскарад. Двор. Толпы дам. Капризы. Зависть. Ошибка — и ты враг.
Но это был шанс.
— Я… — сказала она медленно. — Я справлюсь. Но не одна.
Екатерина прищурилась.
— О, да вы ещё и умная.
Лиза чуть улыбнулась.
— Мне нужно время. И позволение… подобрать людей. Обучить их. И… — она сделала паузу, — мне нужны помещения. Хотя бы на время.
Екатерина посмотрела на неё долгим взглядом. А потом хлопнула ладонью по подлокотнику.
— Будет вам время, — сказала она. — И помещения. И люди. Но, милочка… — её голос стал холоднее, — если вы меня опозорите — я вас не просто выгоню. Я сделаю так, что вас забудут.
Лиза кивнула.
— Я поняла, Ваше Величество.
И тут Екатерина вдруг снова стала мягче.
— И ещё, — сказала она, чуть наклоняясь ближе. — Мне нравится ваша дерзость. Она… освежает. Так что — работайте. И приходите ко мне завтра. Мы поговорим о вашем титуле. О вашей жизни. И о том, как вас… — Екатерина усмехнулась, — привести в приличное состояние перед двором.
Лиза сдержала улыбку.
«Поздно, Ваше Величество. Я уже привела себя в приличное состояние. Теперь я буду приводить в приличное состояние ваш
