жизнь, но вместо благодарного союзника получил злейшего врага.
– Ты не мог предугадать.
– Вот и я о том же. Я сделал то, что считал правильным тогда. И ошибся. Не стоило вмешиваться…
– То есть сейчас ты поступил бы иначе? Оставил пленника подыхать под ножами садистов? Не Хаала, другого, незнакомого тебе человека или дейва? Не стал бы вмешиваться, а повернулся бы спиной и ушел из боязни вновь совершить ошибку?
– Не знаю…
– А я знаю! Ты не смог бы уйти и бросить кого-то в беде. Защищать и помогать у тебя в крови. Этим ты и отличаешься от большинства Высших, и потому-то тебе нет места среди Богов. Так что не вини себя, Эрхал. Ты правильно поступил три года назад, когда помог Хаалу, и правильно сделал сейчас, что прикончил его.
– А ты точно урмак? Для человека-зверя ты слишком умен, – проворчал Эрхал. Внезапно он насторожился, ощутив на себе чей-то пристальный взгляд. Или ему это только показалось?..
…Укрытый плащом невидимости Туман не сводил с Повелителя Воды изумленных глаз. «Ай да Эрхал! Обманом победу взял. Прикидывался овцой, а сам оказался волчарой, каких поискать! Вот уж не ожидал от него такого… Да-а… За последние три года он сильно изменился. Стал по-настоящему опасным противником. Хорошо, что у него есть слабое место – Динантра…»
…Ощущение чужого взгляда не проходило. Эрхал незаметно огляделся в поисках нового невидимого врага. «Никого. Наверное, штучки Разрушителя. Что-то вроде магического глаза. А если и нет, наплевать! Одним врагом больше, одним меньше. Их и так еще осталось предостаточно. Хименес, Дуэр, тот странный дейв со стихией Холода и сам Разрушитель. Их четверо, нас двое. Хотя если Аль еще жив, то трое. Неплохой расклад. Бывало и хуже».
Жук-отмычка закончил свою работу – охранное заклятие с двери исчезло.
Эрхал взял на изготовку меч.
– Ну что, Темьян? Заходим?
Но они не успели.
…Золотая змея Аля испустила дух в магической руке Хименеса. Неуязвимость Должника исчезла безвозвратно. Удар ледяным клинком завершил дело – Аль ри Эстан, предтечи и бывший Должник, погиб, так и не сумев изгнать Разрушителя.
Первый из трех заслонов Жизни рухнул, высвобождая новую порцию Смерти.
Королевский дворец содрогнулся. Заходили ходуном увешанные гобеленами стены, задрожал роскошный мозаичный пол. С оглушительным звоном полопались драгоценные таррединские зеркала и разноцветные стекла витражных окон. Закачались массивные люстры с хрустальными подвесками. Поехала от стены к стене, будто ожившая мебель. Мелкие вещицы, вроде свечей, ваз и небольших статуэток слетели с привычных мест и осколками захрустели под ногами.
Мощная волна разрушающей силы вырвалась из тронного зала, мигом обежала дворец и умчалась дальше, в город, мгновенно превращая прочные каменные дома в развалины.
Богатейшая, ухоженная столица южного королевства оказалась разрушена в считанные мгновения. Те из жителей, кому повезло, погибли сразу, так и не успев понять, что произошло. Остальные – покалеченные, истекающие кровью – стонали и кричали под завалами, прося о помощи Богов, Проклятых и даже самого Ротрана.
Волна Хаоса не довольствовалась одним городом – побежала дальше, превращая в руины весь Кротас. На процветающую некогда землю пришли ужас, паника и смерть.
Увиденное Нефелой на страницах «Скрижалей» сбывалось. И это было только начало.
Во всеобщей разрухе уцелел лишь королевский дворец. Его стены дали трещины, но устояли, и теперь он возвышался над дымящимися руинами зловещей черной громадой. От него во все стороны веером расходились чудовищные щупальца Смерти.
Эрхал и Темьян могли лишь догадываться, что происходит снаружи, за стенами дворца. Вблизи от пентаграммы Хаоса оказалось более-менее спокойно, словно в центре свирепого урагана. И все же чудовищная энергия разрушения весьма ощутимо долбанула обоих. Темьян на какое-то время оглох и ослеп, а Эрхал вообще потерял сознание.
Очнувшись, он увидел ошалевшего Паука, который по-собачьи тряс всем телом, словно отряхивался от воды.
– Темьян, ты в порядке? – Повелитель Воды ухватил урмака за волосатую паучью конечность, привлекая к себе внимание.
Паук перестал трястись и повернулся к Эрхалу:
– Да. А что это было?
– Кажется, Разрушитель сделал следующий шаг в «Обряде Хаоса». Начал крушить Вселенную.
– Так что ж мы сидим?! – взвился Темьян. – Его надо остановить!
Повелитель Воды кивнул и резко распахнул двери в тронный зал…
26
Как только Эрхал и Темьян переступили порог логова Разрушителя, створки за ними захлопнулись с оглушающим грохотом, отрезая путь назад.
Оставшийся в одиночестве Туман сбросил плащ невидимости. Задумчиво посмотрел на дверь тронного зала, будто размышляя, входить или нет. Затем подошел к Мисселу, что-то бормоча себе под нос. Сел на пол рядом с мертвым Змееносцем и задумался…
27
Труп Аля лежал в самом центре «Пентаграммы Хаоса». Возле его головы красовалась та самая чаша с ножкой в виде живой золотой змеи. Разрушитель стоял рядом и поводил руками, словно рисовал. Подчиняясь его жестам, символы в лучах пентаграммы то ярко вспыхивали, то совсем исчезали, а на их месте появлялись новые.
Завидев Темьяна, лже-Творец благожелательно улыбнулся ему и сделал приглашающий жест:
– Проходи, дорогой. Ты как раз во время. Чтобы продолжить обряд, мне необходима жизнь второго предтечи Создателя. Так что добро пожаловать на алтарь Смерти, дружок.
– Раскатал губы, тварь, – прошипел Темьян. – Сам сдохнешь!
Разрушитель лишь коротко рассмеялся в ответ.
Эрхал быстро оглядел зал. Кроме Разрушителя тут были еще Хименес и Повелитель Холода. Они стояли в стороне от пентаграммы, а рядом с ними замерла неподвижно стройная женская фигурка…
– Динантра! – узнал Эрхал.
Дарианка ответить не смогла. Скованное заклятиями тело ей не повиновалось. Только глаза сначала радостно вспыхнули, а потом наполнились слезами.
«А он изменился», – Динантра жадно разглядывала любимого.
За те три года, что они не виделись, Эрхал похудел и в то же время возмужал. Из беззаботного легкомысленного Ученика превратился в настоящего воина. Возле темных бровей пролегла морщинка. Светлые, некогда коротко стриженные по моде амечи волосы теперь отросли и кудрявыми волнами рассыпались по плечам. Во взгляде появился незнакомый прищур, в котором читалась настороженность и постоянная готовность к бою. Движения стали мягче и в то же время более экономными, отточенными.
Динантра смотрела на него и не могла насмотреться.
«Один из нас сегодня погибнет. Или он, или я. Так сказал Разрушитель… Если Эрхал убьет Хименеса, то умру и я. А если победит Повелитель Грозы, то я буду принадлежать ему, как рабыня, в той новой Вселенной, которую сотворит Разрушитель. И
