пору у Николая разом выпали два передних зуба, и он этого очень стеснялся. Королеве удалось совершенно испортить ему настроение, когда принц только развеселился на чужом празднике.
«Святые боги, Николай, ты поставил кляксы на манжете. Они же теперь не ототрутся!» воскликнула она прямо при писцах и советниках отца на одном из заседаний совета.
«Николай, не хлюпай супом так громко, я не расслышала, что мне сказала Екатерина. Твой преподаватель этикета явно плохо тебя обучил, я найду тебе другого», - невинно пролепетала мачеха, будто намеренно не понижая голоса, из-за чего все придворные дамы замолкли и повернулись к ним. На это мероприятие он и вовсе не желал идти, но королева заставила его и усадила рядом с Даниилом и Еленой. Те перепачкали белую скатерть едой, но им не сделали ни единого замечания.
«Николай, я едва не поскользнулась на грязи, что ты оставил! Нельзя же в таких сапогах разгуливать на втором этаже, сколько работы ты добавляешь слугам!» охала и ахала мачеха при лакеях. Николай поёжился, заметив, как те поглядывали в их сторону и, делая вид, что заняты работой, тихо перешёптывались между собой.
Никто из них не зная, что Николай торопился помочь Елене. Та шлёпнулась на обледеневшей за ночь каменной дорожке. Он не успел снять сапоги, потому что принцесса ревела из-за царапины на руке, и Николай отнёс её к лекарю.
Придиралась мачеха ко всему, начиная с внешности принца и заканчивая каждым его словом или поступком.
Вначале ощущая несправедливость этих претензий, Николай яростно защищался, порывисто оправдывался, что всё обстояло совсем не так или он не виноват. Но каждая попытка только усугубляла его положение, выставляя принца перед взрослыми несдержанным юнцом, поэтому он прекратил оправдываться, снося болтовню мачехи молча. А при идеальном стечении обстоятельств ему удавалось находиться от неё как можно дальше.
— Значит, по вечерам ты будешь читать им сказки, а днём бери Даниила и Елену на двухчасовую прогулку. Ты же гуляешь, вот и они пусть с тобой. Я в последнее время устала, лекарь сказал, что дневной сон восстановит мои силы, — продолжила строить планы на личное время Николая мачеха.
Испытываемый ещё мгновение назад стыд отступил, оставляя Николая с тлеющим в груди раздражением и неожиданно странным безразличием в душе. Внезапно ему стало всё равно.
— Я не гуляю днём. У меня уроки верховой езды, стрельба из арбалета и занятия с мечом. Даниилу и Елене будет опасно находиться рядом, — сухо отозвался он.
Впереди появилась лестница. Николай ускорил шаг, намереваясь обогнать мачеху и сбежать. Уж лучше унизительное бегство, чем ещё хоть минута разговора с ней. Однако королева нагнала его у самых ступеней, схватила за плечо и оттащила.
— Ты всё чаще мне грубишь, Николай. Я тебе не мать и не стану терпеть подобное отношение, — проворчала она,преграждая собой лестницу.
Николай нахмурился и отступил назад на пару метров. Он ощутил себя загнанным в ловушку. Дворец — его дом, но мысль, что ему даже здесь негде спрятаться и почувствовать себя в безопасности, постоянно терзала Николая.
— Твою заносчивость мне придётся обсудить с твоим отцом. Я попросила провести время с братом и сестрой, а ты не желаешь их видеть, — недовольно всплеснула руками королева.
Николай не сдержался и громко фыркнул, услышав, что сказанное ранее она назвала просьбой. Карие глаза мачехи округлились. Её лицо приняло оскорблённое выражение.
— Нет, я поговорю с твоим отцом прямо сейчас! — повысив голос пригрозила она, развернулась и, скорее всего, не ожидая, что ступени так близко, шагнула.
Она слишком быстро перенесла вес тела вперёд и покачнулась, взмахнув руками. Время замедлилось. Николай мгновенно понял, что происходит. В любой другой момент, будь это любой другой человек, он бы сразу рванул вперёд, намереваясь схватить падающего за руку. Но в эти секунды он замер, оцепенев и ощутил, что помогать ей не хочет. Он не желал королеве смерти, но и видеть её в своей жизни тоже не хотел. Мгновения растягивались, нога мачехи всё-таки соскользнула со ступеньки. Её испуганный вскрик привёл Николая в чувство, он вытянул руку, но женщина уже упала. Он медлил с решением слишком долго.
Дальнейшие события, в противовес моменту до падения, промелькнули неестественно быстро — Николай моргнул, и несколько секунд его жизни словно исчезли. Раздался грохот, стон, глухой звук удара в районе первого этажа и последующий звон, но уже в ушах Николая. Звенела сама тишина. Николая затрясло от ужаса, он перегнулся через мраморные перила, надеясь, что с мачехой всё в порядке и звук ломающихся костей ему померещился. Но та лежала в стремительно увеличивающейся луже крови, а вид её неестественно вывернутой шеи и сломанной ноги заставил Николая коротко вскрикнуть. Голова его дёрнулась в сторону, и Николай увидел Даниила и Елену буквально в нескольких метрах от их матери. Младший принц, оправившись от шока, завопил, привлекая внимание слуг и стражи. Елена же тряслась всем телом, рыдала и глядела вверх на старшего брата. Николая прошиб озноб, он замотал головой, силясь сказать «нет», и отшатнулся от перил с такой силой, что спиной ударился о полуколонну. Коридор и лестница накренились. Принц завалился на бок, сбитый с толку головокружением и пляшущими перед глазами пятнами.
Он не виноват, она сама оступилась. Он не трогал её и тем более не толкал. Николая так сильно затрясло от шока, что он задел близстоящий столик, ваза с него упала и разбилась, но он этого не заметил, продолжая слышать крики взрослых и плач Елены, доносящиеся с первого этажа.
— Я не виноват, — вновь и вновь неразборчиво бормотал Николай, но мгновения, когда он бездействовал, сомневаясь, стоит ли помогать, принц помнил. Не хотел, но помнил отчётливее, чем всё остальное.
Что-то грохает прямо возле уха, локоть теряет опору, голова соскальзывает с ладони, и Николай едва не ударяется лицом о стол. Он быстро моргает, отходя то ли от тревожного сна, то ли от кошмара наяву. Прикладывает ладонь к бешено колотящемуся сердцу, осоловелым взглядом обводит сумрачную библиотеку и не сразу замечает Даниила, хотя тот стоит рядом.
— Почитаешь нам сегодня? — просит Даниил, пододвигая толстую книгу по столу к брату.
Николай глядит на том, но далеко не сразу узнаёт множество раз читанные сказки о Марах. Через неделю после смерти мачехи Николай сам пришёл к брату и сестре, выбрал первую попавшуюся книгу со сказками и начал читать им перед сном, выполняя последнюю
