просьбу их матери.
Прошло два года. Даниил и Елена уже знакомы с буквами и сами могут читать, но Николай почему-то продолжает это делать за них. После несчастья он заботится о Данииле и Елене, заменяет, как может, мать и занятого отца. Николай рассказал правду о происшествии. Рассказал, что мачеха упала сама. Единственное, что он утаил это их ссору, не желая раскрывать насколько сложны были их отношения. Николай сказал, что королеве стало нехорошо и она оступилась на лестнице. Отец ему поверил, Даниил принял их сторону и только с Еленой отношения остаются напряжёнными.
Николай продолжает повторять себе, что не виноват, но, каждый день заботясь о брате и сестре, он будто замаливает грех, что пристал к нему по ошибке.
- Разве не слишком поздно? спрашивает Николай у брата, заметив, что свечи вокруг него почти догорели, а расплавленный воск залил канделябры.
- Ты заснул над заданием? вопросом на вопрос отвечает Даниил, рассматривая обилие учебников, лежащих перед Николаем.
- Немного задремал, никому об этом не рассказывай, — доверительно просит старший брат, на что младший заговорщически улыбается и кивает.
Николай в знак признательности треплет его по светлым волосам, встаёт на ноги, поправляет кафтан, закрывает разбросанные по столу книги и складывает собственные записи в аккуратную стопку. Он не помнит,в какой момент уснул, а нежелательное воспоминание теперь остаток ночи не даст ему спокойно отдохнуть. Поэтому, прибрав на столе, он берёт сборник сказок и тушит тлеющие свечи.
- Елена уже спит? интересуется Николай.
- Нет.
- Тогда выберем сегодня сказку на её вкус, решает старший и направляется к выходу.
- Почему это на её вкус?! — недовольно ворчит Даниил, семеня следом. В библиотеке сумрачно, но Николай проводит здесь много времени и легко ориентируется при скудном свете, а Даниила потерять невозможно, так как он громко шаркает по полу, боясь обо что-то споткнуться.
- Потому что почти всегда мы читаем то, что нравится тебе. Елена твоя сестра, умей хоть изредка уступать, Даниил, напоминает Николай и улыбается, слыша, как раздражённо сопит мальчик.
Он даёт брату немного поворчать, а потом берёт за руку, чтобы вывести в коридор и отправиться в спальню к Елене.
Анна и Александр
Aлександр перекидывает ногу и на полном ходу соскакивает со своего коня недалеко от входа во дворец. Сахарок отлично знает привычки хозяина, поэтому сам замедляет бег и останавливается неподалёку, позволяя сератским стражникам взять себя под уздцы. Даже конь понимает, где его дом, а вот Александр в смятении и не способен ощутить радость возвращения.
Ноябрь. Снег уже время от времени укрывает улицы и крыши Ашора, но пока ещё быстро тает, оставляя на мостовых слякоть и лужи. Александр раздраженно трёт солнечное сплетение, чувствуя, что Анна где-то рядом. При создании связи внезапная резкая боль прошла за считаные минуты, однако впервые за последние месяцы он находится так близко к девушке, с которой делит свою жизнь. И хотя нынешнее ощущение нельзя назвать неприятным, но Александр от него немного отвык.
Он позволяет себе пару секунд заминки, пару мгновений, чтобы окинуть взглядом мрамор на стенах дворца, отражение серых туч в окнах и капли растаявшего снега на балконах и наличниках. Александр невольно ведёт плечами, пока по спине проходит волна дрожи. Вокруг дворца стоит гнетущая тишина и почти осязаемое ощущение всеобщего траура.
Расстёгивая на ходу тёплый кафтан, Александр за несколько широких шагов преодолевает лестницу к парадному входу, но четверо стражей преграждают ему путь.
— Прошу прощения, но посторонним вход воспрещён. Его величество король Северин не будет в ближайшее время принимать гостей. Вам бы...
Страж хочет добавить ещё что-то, но Александр опускает на него глаза, будто только сейчас заметил препятствие. Молодой солдат мямлит, несколько последних слов сливаются в одно. Александр молчит, пристально разглядывая собеседника.
Его не узнают. Как бы они с Севернном ни были похожи, стоило старшему брату немного отрастить волосы — и недоумение с подозрительностью пропали из чужих взглядов. Это именно то, чего он добивался, но сейчас Александр стоит на пороге собственного дома спустя считаные дни после получения письма с известием о смерти отца. Его не было рядом при кончине короля, он потерял возможность попрощаться с ним или проводить в последний путь, а теперь ему преграждают дорогу, когда он не спал несколько ночей, дабы как можно скорее встретиться с братом.
Стиснутые зубы ноют, Александр и не замечает, как до боли сжимает пальцы правой руки в кулак. Он прекрасно знает, что страж абсолютно ни в чём не виноват, однако Александр близок к тому, чтобы свернуть ему шею.
— Разойдитесь, — приказывает знакомый голос. — Это — Аарон, одни из отряда Теней Морока и хороший друг его величества. Никогда больше его не задерживайте, а коня немедленно отведите в конюшню.
Кристиан заставляет двоих солдат шагнуть в стороны, а говоривший с Александром молодой страж торопливее остальных отходит на прежнее место.
- Хорошо, ваша светлость.
Кристиану не требуется скрывать свою фамилию, и Александру становится ещё более тошно оттого, что он единственный входит в собственный дом на правах гостя.
- Хватит на беднягу так смотреть, он просто не знал. Новичков здесь хватает, - тише добавляет Кристиан, стискивая пальцы на плече племянника и силой заводя его внутрь.
Александр несколько раз моргает, пытаясь избавиться от нахлынувшей ярости. Лицо ощущается застывшей маской, мышцы окаменели на холоде из-за быстрой езды.
- Спасибо, что приехал, - хрипло бормочет Александр, не узнавая собственный голос. Как давно ты здесь?
- Два дня. Я застал похороны. Пытался убедить отложить их ещё на пару дней, чтобы ты успел приехать, но не вышло. И тебе не нужно меня благодарить за подобное.
Александр рассеянно осматривает дядю, приметив надетую на нём чёрную епанчу[1] поверх простого тёмного кафтана. Под подбородком драгоценная застёжка с символикой Серата. Такие шьют специально для участников траурной процессии.
- Я не думал, что ты...
- Я был неподалёку и отправился сюда, как только услышал новость, - уверенно обрывает племянника Кристиан, уводя Александра в нужном направлении. Тот покорно шагает. Каждый поворот ему знаком, в убранстве дворца ничего не изменилось за несколько месяцев, за исключением убранных зеркал и чёрного суконного покрывала, скрывающего красный ковёр. Значит гроб отца проносили здесь, и Александру нестерпимо захотелось
