(Директор как-то жутко нервничал, особенно когда я ответил ведущему, моему давнему знакомому: "Пиздили, как же не пиздить!).
Но я не стал показывать мировой общественности как напрыгивает крупный писатель на не менее упитанного издателя. В общем, все миро побеседовали, но неведомым образом от Мошкова перешли к СОРМ, а дальше погнали наши городских.
Впрочем, я успел отрекламировать авторскую политику своего приятеля Каганова. Она довольно грамотно изложена у него на сайте, но смысл там очень простой — спросите у меня разрешения, и дальше публикуйте, если вы делаете некоммерческий проект.
Поэтому я ещё раз сформулировал собственную позицию по этому вопросу. Для меня главными критериями оказались просьба и нажива.
Если хорошие люди делают какой-нибудь самоделкин сборник с продажной ценой 30 рублей — я практически всегда иду навстречу.
А если издают книгу, которую я пожмусь купить друзьям на подарки — это как-то неприятно.
Со спросом всё понятно. Без моего спросу мне не хотелось бы попасть в какой-нибудь сборник "За оранжевую Украину" и "За голубую Украину" — не важно, с каким цветом на обложке. Я разных украинцев люблю, и ещё десять раз подумаю, чтобы им что-нибудь советовать, хотя кости моего деда истлели на кладбище в городе Ужгороде — прямо от входа, справа от танка.
Итак, лучше меня спросить.
А ведь писатель жалкое существо, на самом деле. Он бегает среди людей и норовит им отдаться, поэтому совершенно непонятно, отчего его хотят изнасиловать.
Я, кстати, вспомнил, что про отмену копирайта почему-то выступают, как правило, люди, что занимаются потреблением текстов.
Редко-редко выбежит какой-нибудь производитель и откажется от своих прав — сняв обувь и жуя рисовую котлету как гонимый граф. Да только понятно, что большая часть этих производителей просто получает деньги за другие буковки и в другом месте.
Короче говоря, бояться этих склок совершенно не нужно — скоро изменится структура чтения, и писатели будут сами приплачивать, чтобы их читали.
А пока я пойду на кухню, потому что продолжить рассказ об авторском праве в трезвом состоянии решительно невозможно.
Извините, если кого обидел.
20 января 2005
История про "Криптономикон"
Я думал, что я напишу ещё что-то на волнительную тему авторского права, но потом потерял нужную цитату, выпил коньяку, и забыл, что хотел.
Оттого я начал думать как и на что обменять роман Стивенсона — он дорогой и толстый.
Оранжевый кирпич «Криптономикон»’а был похож на мистическую книгу прошлого под названием «История КПСС». Этот справочник-учебник, наследник «Краткого курса ВКП(б)», был официальной советской Библией, и из него извлекались все оценки времени и истории.
«Криптономикон» содержит большую часть мотивов времени информационных технологий и все оттенки жанра киберпанка. Имя жанра коряво — но, действительно, о романе Стивенсона говорили, как о книге про информацию и её передачу, книгу, что исполняет для сетевых разговоров ту же функцию, что для всякого советского человека исполнял этот учебник по истории партии. Героев больше, чем тараканов на кухне. Стивенсон описывает мимоходом тысячи судеб и событий — человек пробегает через абзац, как через поле. Книга об информации должна быть информативной, точь-в-точь, как экономика советского времени.
Математики мимоходом рисуют на песке формулы и объясняют невидимому читателю логику развития науки, дешифруется радиограмма, бежит морпех, бежит солдат, стреляя на ходу, бегут с ружьями наперевес солдаты Второй мировой, и снова среди букв возникает формула, а за ней — черно-белые схемы японского туннеля, что роют в 1944 году военнопленные, любовь и морковь, гнездо хакеров, секретные агенты, стучащие в твою дверь. Сеть, банковское дело, движение финансовых потоков, и снова грохот Второй мировой — на самом деле этот компот был помещён в современность (Стивенсон писал свой роман с 1997-го по 1999 год) и, в конец последней большой войны. Кажется, что «Криптономикон» объемлет всё и всё объясняет — расшифровывает и дешифрует (что, как понятно, разные вещи).
Я написал по этому поводу вполне радостный текст, и действительно — Стивенсон правильный писатель, через его энциклопедию шифровальной жизни не нужно продираться, как сквозь унылый учебник. Действие шло как в настоящем боевике, претворившемся эпопеей.
Раньше в Сети ходило несколько фрагментов этого романа. Теперь «Криптономикон» часть русского культурного текста. Но обдумывая впечатление, я стал хмурится. Мне стало казаться, что книгу можно сделать короче, хотя это и лишало бы читателя гордости за подвиг долгого чтения.
Лёгкий яд разочарования портил радость — да, оранжевый кирпич был дочитан, но техническая часть не впечатлила, а популяризаторство показалось не достаточно занимательным. Я понимал, что моё мнение субъективно, и более того, стал напрасно грешить на перевод. Но, обратившись к оригиналу, я понял, что переведено всё точно.
(Я, правда, не большой любитель слова «бля» в русском переводе и прочего мата, и фраза "рудиментарного вида ружья с торчащим вбок магазином, как у АК-47". Куда "вбок", думал я с тоской — неужто это придумала Доброхотова-Майкова, которой я был благодарен за всё былое?).
Но дело не в этом — я не смог решить, нравится ли мне авторские обороты типа "The laminar wind is gliding over the highway like a crisp sheet being stripped from a bed…". Потом я дошёл до чудесного: "Она изворачивается к нему лицом, её тазовый центр тяжести безжалостно трется о ту область между пупком и ляжками, которая за последние месяцы превратилась для Рэнди в один огромный половой орган". (Then she squirms around until she’s face to face with him, her pel-vic center of gravity grinding mercilessly against the huge generalized region between navel and thigh that has, in recent months, become one big sex organ for him)
Смысл этих литературных приёмов прошёл мимо меня — но книга действительно была знаменитая, часто цитируемая, и прочитать её стоило. Но отчего мне она стала знаменита именно как киберпанк, как книга о Сети — мне было не ясно. Место главного романа о Сети оставалось в моей голове вакантным.
Но краткий курс присутствовал — краткостью почти в тысячу страниц.
Куда девать-то?
Извините, если кого обидел.
22 января 2005
История про лучшую переводную книгу прошлого года в моей версии
Поскольку я всё равно не сплю и основательно подкрепился, я расскажу о книге, которая произвела на меня изрядное впечатление в прошлом году. Это австралийская Книга Рыб.
Европейский обыватель меряет историю колонизации Австралии по не слишком древнему анекдоту: в австралийском аэропорту офицер иммиграционной службы спрашивает только что прилетевшего переселенца, есть ли у
