Я сидела на веранде виллы, смотрела на океан и чувствовала, как внутри разливается странное, горькое облегчение. Правда вышла наружу. Ее увидят миллионы. Увидят его мать, его друзья, его партнеры. Увидят мои дети, когда вырастут.
Илья больше не сможет врать. Никому. Никогда.
Марк подошел сзади, обнял меня за плечи.
Он все это время был рядом, со мной…
— Все закончится, — сказал он тихо. — Скоро.
— А потом? — спросила я.
— А потом мы начнем жить. По-настоящему.
Я повернулась, посмотрела в его глаза. Усталые, но живые. Полные любви и надежды.
— Ты не боишься, что тебя тоже привлекут? За то, что помогал ему?
— Не боюсь, — ответил он. — Я все рассказал следователям. Получил статус свидетеля, дал показания против него. Да, меня могут оштрафовать. Но не посадят. Слишком много хорошего я сделал для следствия.
— Ты хороший человек, Марк, — сказала я. — Настоящий.
— Я любящий человек, — поправил он. — Это важнее.
За океаном садилось солнце. Бали и правда стал уже нашим. Тут совсем теперь не было места Илье. Бали прощался с нами — с этой историей, с этой болью, с этим адом, который мы пережили. Завтра мы улетали домой. В Москву. К детям. К новой жизни.
Этот кошмар закончится.
Он закончится. Обязательно.
Глава 28
ИЛЬЯ
Два месяца спустя. СИЗО, Москва
— Самарин! На выход. К тебе следователь.
Я поднялся, поправил рваную футболку. Соседи по камере проводили меня сочувственными взглядами. Они знали — к следователю просто так не вызывают в десять вечера.
В коридоре пахло хлоркой и страхом. Я шел, глядя в спину конвою, и думал о том, как дошел до этой жизни. Как я — успешный бизнесмен, муж, отец — оказался здесь, в этой вонючей мышеловке, с наручниками на запястьях и клеймом «мошенник» на лбу.
Следователь — молодой парень с умными, холодными глазами — встретил меня в своем кабинете. На столе лежала папка, толщиной с хорошую книгу. Моя папка.
— Самарин, — он кивнул на стул. — Садись. Разговор есть.
Я сел. Сцепил руки в замок, чтобы не дрожали.
— Ваша супруга дала показания. Полные. Подробные. — он открыл папку, пробежался глазами по листам. — В том числе приложила заключение медицинской экспертизы о состоянии Светланы Морозовой. А также показания самой Морозовой, которые были сняты в присутствии сотрудников консульства РФ в Индонезии и представителей Следственного комитета. Они вылетали на Бали по факту вашего заявления о нахождении в скам-центре.
Я молчал. Сердце ухнуло в пятки.
— Хотите узнать, что там написано? — следователь поднял на меня глаза. — Она утверждает, что вы не были ни в каком скам-центре. Что вы сами предложили ее в качестве оплаты долга. Что вы знали, куда она идет, и что с ней сделают.
— Это ложь! — выкрикнул я, вскакивая. — Она врет! Она меня ненавидит, потому что я бросил ее, потому что…
— Сядьте! — рявкнул следователь.
Я сел. Дрожь в коленях стала неконтролируемой.
— Кроме того, — продолжил он, — у нас есть показания вашего бывшего партнера Марка Волкова, который предоставил доказательства того, что вы инсценировали свою гибель, зная о том, что ваша супруга получит страховку. Что вы вывели деньги со счетов компании перед «смертью». Что вы подкупили сотрудников авиакомпании, чтобы те подтвердили ваше присутствие на борту разбившегося самолета.
— Марк сам все это организовал! — закричал я. — Он помогал мне! Он хотел, чтобы я уехал, чтобы он мог занять мое место! Спросите у него! Он же сам все это придумал!
— Мы спросили, — спокойно ответил следователь. — Он все подтвердил. В том числе и то, что помогал вам. Но, знаете, что он сказал? Что боялся за жизнь вашей супруги и детей. Что вы были неадекватны, угрожали, шантажировали. Что он действовал в состоянии аффекта, желая защитить семью своего друга от него самого.
— Какого друга?! — заорал я, срывая голос. — Он не друг! Он подлец! Он охотился за моей женой!
— Вашей бывшей женой, — поправил следователь. — Брак между вами и Анной Самариной расторгнут по решению суда в связи с вашим фиктивным исчезновением. Так что она имела полное право выходить замуж за кого угодно. Хотя, как я понимаю, свадьба не состоялась.
Я закрыл глаза. Голова шла кругом.
— И последнее, — следователь перевернул еще одну страницу. — Светлана Морозова подала на вас заявление по факту торговли людьми, нанесения тяжких телесных повреждений и организации преступной схемы с целью получения финансовой выгоды. Возбуждено уголовное дело. Вам предъявлено обвинение по статье 127.1 УК РФ — торговля людьми. И по статье 159 — мошенничество в особо крупном размере.
Я открыл глаза. Смотрел на него, на эту папку, на эти листы, которые решали мою судьбу.
— Что… что мне грозит?
Следователь посмотрел на меня с почти человеческим сочувствием.
— Долгий срок, Самарин. Очень долгий.
Я сидел, глядя в одну точку, и не мог пошевелиться. В голове билась одна мысль: «Как я дошел до этого? Как?»
И ответа не было. Потому что ответа не существует.
Глава 29
АННА
Шесть месяцев спустя. Москва
Зал суда был полон. Журналисты, зеваки, родственники, адвокаты. Я сидела на скамье для потерпевших, рядом со мной — Марк. Он держал меня за руку, и его ладонь была теплой, успокаивающей.
Светлана сидела в инвалидной коляске — после операции она еще не могла ходить. Ее лицо было спокойным, почти отрешенным. Она смотрела прямо перед собой, на клетку, где сидел Илья.
Он изменился. Похудел, осунулся, под глазами — темные круги. В тюремной робе, с опущенными плечами, он выглядел стариком. Совсем не тем успешным, самоуверенным мужчиной, которого я знала.
Он посмотрел на меня. Один раз. Быстро. И отвел взгляд.
Судья — пожилая женщина с усталым лицом — зачитала приговор.
— Илья Самарин признан виновным по статье 127.1 УК РФ — торговля
