животное, у подножия раскидистого дуба. Человек в мягкой шляпе и буром плаще сидел на камне с трубкой в руке. Он смотрел на оставшуюся позади тропу, по которой, с трудом огибая камни и корни, приближался мальчик.
– Добрый вечер, дедушка, – пропыхтел мальчик, плюхнувшись на землю.
– Добрый вечер, мальчик, – улыбнулся меняла. – Но я тебе не дедушка, как и кому бы то ни было еще.
– Я знаю, – выдохнул мальчик. – Я знаю, кто вы.
– Вот как? – Меняла набил трубку свежим табаком и снова зажег ее. – Тогда попробуй назвать мое имя.
Мальчик вздохнул, растирая правую руку левой.
– У вас больше имен, чем листьев на этом дереве. Но сначала я попробую назвать имя Агасфера, предвестника гроз, и принца Картафила, возлюбленного многих, потом Исаака Лакедема, менялы…
– Достаточно! – сказал меняла. – Не повторяй их все в моем присутствии, это может оказаться фатальным.
Он с интересом осмотрел мальчика.
– У имен есть определенные качества – твое, например, слишком длинное. Однажды ты возьмешь себе другое.
– Я не для того за вами бежал, чтобы говорить об именах, – сказал мальчик, – а своего вообще не называл. Я пришел заключить сделку.
Меняла бросил взгляд на свой мешок.
– Кастрюли, горшки, нитки, иголки?
Мальчик рассмеялся, замотал головой.
– У кузнеца были сильные мышцы. Что вы купили, его бицепсы?
– А с чего ты взял, что я промышляю анатомией?
– Старые истории, – начал мальчик. – Не может быть, чтобы все они были выдумкой. Когда Исаак был проклят вечно блуждать по земле, его наделили вечной жизнью, но не вечной молодостью. За долгие века он освоил искусство пересадки свежих мышц, органов и костей, чтобы заменять ими свои, стареющие. Я знаю, что лежит в вашем мешке! – Он дернул головой в сторону дуба. – Иногда вы заключаете сделки со смертными и продаете кому-нибудь новую ногу, могучую руку, зрячий глаз или новую кисть…
– Понимаю, – сказал меняла. – А зачем тебе новая кисть?
* * *
Мальчик долго смотрел на свои бесполезные пальцы.
– Разве вам нужно задавать этот вопрос? Я не могу пользоваться своей и хочу такую, которая будет работать.
– Должно быть, ты хочешь, чтобы у нее было сильное запястье фехтовальщика, чтобы сражаться на дуэлях в университетах?
Мальчик покачал головой. Он встал.
– Нет, о бессмертный, я не хочу сражаться на дуэлях. Не знаю, Богу вы служите или дьяволу, но я заплачу вам столько, сколько вы попросите, за кисть, которая сможет подняться так высоко и все равно работать. – Он ткнул левым указательным пальцем в точку у себя над головой. – Приделайте такую кисть к этому запястью, – указал он, – и я отдам вам душу, если такова будет ваша цена.
– Не торопись так расставаться со своей душой, мальчик, – сказал меняла.
Он подошел к подножию дуба; его лицо скрывали вечер и дым из трубки.
– У меня есть с собой кисть, вписавшая в историю немало страниц.
Он потянул завязки, и мешок неожиданно зевнул, как разбуженная змея.
– Что ты сделаешь, если у тебя появится новая кисть, которую ты сможешь поднять так высоко? – Он вскинул над головой собственную руку.
– Я нарисую, – сказал мальчик, – мой город, деревья, людей, закаты, рассветы… Я сделаю их своими! На холсте.
– Достаточно, – прервал его меняла. – Я вижу, что ты вырастешь художником. – Он погрузил руку в мешок, и мальчику показалось, что он заметил в темной пасти какое-то неестественное мерцание. А потом меняла извлек оттуда…
Кисть!
Правую кисть. Розовую. С ровным срезом у запястья, как будто ее только что отделили от предплечья, хотя кровь из нее не текла. Маленькую, сильную кисть.
Мальчик ахнул, а потом убежал за широкий ствол дуба, где его стошнило.
Выйдя обратно на поляну, он слабым голосом спросил:
– Вы правда можете приделать ее к моей руке?
– Конечно, если ты этого хочешь.
– Разумеется, хочу! Как я могу этого не хотеть?
– Некоторые люди, – проговорил меняла, – настолько полны жизни, что их невероятная воля, их целеустремленность пропитывает каждый атом их тела. Я давно гадал, может ли эта сила передаться другому. Эта кисть, – он помахал ей в воздухе, – принадлежала Чезаре Борджиа. Он был художником, это правда. Но не только. Я украл ее в день его смерти, чтобы провести эксперимент. Много лет назад, странствуя по Корсике, я отдал ее мальчику, страдавшему от болезни, подобной твоей. Тебе известно его имя. Мне кажется, даже он немного боялся этой кисти – ведь он почти всегда ее прятал. Мне пришлось сплавать на остров Святой Елены, чтобы ее вернуть, но я так ничего и не доказал. Одного опыта недостаточно.
– Я не боюсь этой кисти, – сказал мальчик, – и я стану даже более великим художником в своем деле, чем Бонапарт был в своем. Сколько ты за нее хочешь?
– Она ничего мне не стоила. Я отдам ее тебе бесплатно, поскольку ты знаешь ее историю и не боишься.
Мальчик закатал рукав и улыбнулся.
– По рукам. Приживляйте ее.
Меняла рассмеялся, ухватил протянутую ему бесполезную руку.
– Много времени это не займет, – пообещал он, – и однажды я вернусь в землю Лютера и Гете, чтобы увидеть, как ты ее поднял.
– Высоко! – воскликнул мальчик, сверкая глазами.
Примечания
Борджиа – могущественное итальянское семейство испанского происхождения, в конце пятнадцатого века прославившееся своей преступной деятельностью, а также тем, что поставляло Риму новых пап. Чезаре Борджиа был сыном папы Александра VI (Родриго Борджиа) и братом Лукреции и Джованни. По слухам, он убил своего брата и в целом имел репутацию безжалостного убийцы. Он стал архиепископом, а позднее кардиналом Валенсии.
Если более ранние намеки остались незамеченными, смысл рассказа может стать ясен, как только читатель поймет, что последняя реплика мальчика («High!») созвучна немецкому слову «хайль». Если же и этого окажется недостаточно, вспомните о том, что Браунау-ам-Инн – это австрийский город, в котором родился Адольф Гитлер. Агасфер, Картафил и Исаак Лакедем – лишь немногие из множества имен, которыми называли Вечного Жида. Легенда о Вечном Жиде рассказывает о человеке (по разным источникам, меняле, ремесленнике или привратнике Пилата), который осмеял идущего на казнь Христа и за это был проклят блуждать по земле до Второго пришествия. «У имен есть определенные качества – твое, например, слишком длинное. Однажды ты возьмешь себе другое» – Адольф Гитлер был незаконнорожденным и на протяжении первых 39 лет своей жизни носил фамилию матери – Шикльгрубер. Наполеона Бонапарта часто изображают со спрятанной под сюртуком рукой; единого мнения относительно причин этого не существует. Наполеон умер в ссылке на острове Святой Елены. Мартин Лютер – немецкий монах и церковный реформатор, вдохновивший протестантскую Реформацию. Иоганн Вольфганг фон Гёте – немецкий поэт, прозаик и художник; его самым известным произведением
