своему голосу потрясенные интонации. – Merda, да сколько же уже лет прошло?
– Почти двадцать один год.
– Есть жуткая несправедливость в том, что одна пара на протяжении такого долгого срока наслаждается обществом друг друга, в то время как большинство женщин вынуждены удовлетворяться старыми дурнями, амбиции которых не соответствуют их положению, и никчемными пасынками, которые бросают их в изгнании. Со мной именно так и вышло.
– Ну, это было предсказуемо, – отметил призрак. – Этот брак изначально не тянул на счастливый, а бунт Бастиано, подозреваю, и вовсе его подкосил.
Я оттопырила локоток, тем самым предлагая гостье взять меня под руку.
– Ваши люди могут подождать здесь. – Я не собиралась приглашать во дворец неизвестно кого. – А я провожу вас к князю Эскалу, подесте Вероны.
– Его титул мне известен. – Хоть и раздраженная, она приняла мою руку, и мы медленно, очень медленно направились в палаццо. Пока мы шли, старая дама спросила: – Скажи-ка, слухи не врут? Урсула и правда мертва?
– На нее напали, но не убили. – Пожалуй, Кэлу стоит порасспросить и об этом.
– Стоп! – скомандовала синьора Пулиссена. Мы остановились, и она прижала руку к груди, будто чувствуя боль в сердце.
– Не дай ей умереть, – отпустил черствое замечание призрак. – Еще рано! У нее есть информация, которая нам нужна.
– Кэл! – закричала я в недра коридора. – Ты нам нужен!
– Нет! – рявкнула синьора Пулиссена. – Не надо, я в порядке. Просто подумала…
В парадной галерее появился Кэл и поспешил к нам. Моя спутница смотрела, как он приближается.
– Это что же, Кэлли? Князь Эскал? Смотри-ка, пришел на твой зов. Хорошо ты его выдрессировала!
Я могла огрызаться не хуже нее.
– Вовсе я его не дрессировала.
– Однако он пришел. – Ее глаза метались от него ко мне. – Значит, слухи правдивы. А ведь ты не хочешь этого брака. Тебе нужен богатенький венецианский юнец.
– Умный, располагающий к себе мужчина из Венеции. – Пожалуй, это прозвучало слишком громко, поскольку я оскорбилась, что меня сочли корыстолюбивой.
Кэл вроде бы ничего не заметил, а вот сказать это о его покойном отце было нельзя.
– О, да мы ушли в оборону?
– Добро пожаловать домой, синьора Пулиссена. – Кэл предложил ей руку. – Пойдемте, усадим вас где-нибудь.
– Я хочу видеть Урсулу.
Кэл удивленно посмотрел на меня. Я покачала головой, мол, ничего не знаю.
– Я слышала, что она умерла. – Наша гостья оттянула бархатное платье на груди, будто оно ее душило. – И думала, что упустила возможность… провести с ней хоть немного времени.
– Ей с каждым часом становится все лучше, – заверила я. – Вы вполне можете не спешить и сперва прийти в себя после путешествия.
– Тот, кто на нее напал, способен сделать это снова. – В резком ворчливом голосе госпожи Пулиссены слышался страх.
Кэл был терпелив.
– Нонну Урсулу все время охраняют.
– Она стара. И может умереть. Я стара. И могу умереть. У нас совсем не осталось времени. – Она едва держалась, но была преисполнена решимости. – Отведите меня к ней.
– Эта женщина всегда знала, чего хочет, – пояснил мне призрак.
Госпожа Пулиссена приняла руку Кэла, с другой стороны ее поддерживала я, и мы медленно направились к покоям нонны Урсулы. Поверх седой понурой головы гостьи я посмотрела на жениха, и мы обменялись взглядами, подозревая, что станем свидетелями свары двух старых дам, которая наверняка не доставит нам удовольствия.
Глава 51
Синьора Пулиссена смерила нонну Урсулу единственным взглядом. Заметила и затуманенные глаза, и слуховой рожок, и тяжелую трость, прислоненную к столику у кровати. А еще заметила шишку на лбу старой княгини, черно-фиолетовый синяк на пол-лица и часть носа, и то, как она распростерлась на подушках, морща от боли лоб. Видимо, почувствовав мучительную жалость, синьора Пулиссена позвала:
– Урсула!
Старая княгиня вздрогнула и вгляделась сквозь царивший в спальне полумрак. Видимо, она узнала гостью по голосу и, презрев сантименты, указала на ту дрожащим пальцем, а потом без колебаний ринулась в атаку:
– Пулиссена! Ты приказала убить моего сына!
– Так ее, мама! – Преисполненный энтузиазма призрак устроился поудобнее, чтобы насладиться представлением.
– Он убил моего мужа, а я, овдовев, стала изгнанницей. Твой сын заслуживал смерти! – немедленно ответила на выпад синьора Пулиссена.
– Твой муж пытался отнять власть у дома Леонарди. Это он заслуживал смерти.
Сидевшая у камина Старая Мария уставилась на синьору Пулиссену так, будто не могла поверить своим глазам.
– Я говорила старому козлу, что ему не одолеть князя Эскала, но он настоял, чтобы мы попытались ради сына. Его сына. – Синьора Пулиссена особо выделила эти слова, она дышала тяжело и словно бы говорила через боль.
Кэл хотел устроить ее в удобном, обложенном подушками кресле у окна, но она указала на стул Старой Марии, стоявший прямо возле кровати, и сказала:
– Сюда. Если уж ругаться, то я хочу, чтобы старая карга меня слышала.
– Да ты так орешь, что тебя сам Мефистофель в аду слышит, – проворчала нонна Урсула. – Садись уж, раз собралась.
– Как только доберусь, так сразу и сяду, – огрызнулась синьора Пулиссена.
Так старая княгиня впервые услышала намек на плачевное состояние суставов своей бывшей подруги. Теперь она наблюдала, как мы с Кэлом помогаем синьоре Пулиссене проковылять по комнате и усесться.
– Ты совсем развалина! – воскликнула она.
Незваная гостья отдышалась и согласилась:
– Ага, мой корабль разбился о скалистый берег старости.
Нонна Урсула вручила мне одно из одеял со своей кровати, прикрыть колени бывшей подруги.
– Обычное дело по нынешним временам.
Пока две дамы разглядывали друг друга, я подозвала Старую Марию и велела ей послать на кухню за подогретым вином с пряностями, хлебом, фруктами и сыром.
– Ну и что там про сына твоего супруга? – поинтересовалась нонна Урсула.
– Я раскусила этого мальчишку, как только вышла за Бастиано. Скользкий маленький слабак только и ждал папашиной смерти, крал все, что не мог получить даром, этакий щеголь без всякого честолюбия…
– Изеппо был величайшим из всех фехтовальщиков, которые улепетывали от каждой схватки, – процедила нонна Урсула.
Смех синьоры Пулиссены напоминал скрип дверей.
– Ты всегда находила нужные слова, Урсула. Изеппо погиб, убегая от своего первого же сражения. Кому-то из охраны Эскала пришлось гнаться за ним, чтобы прикончить. Хочешь верь, хочешь нет, но Бастиано шокировала его трусость. – Ее боевой тон плавно перетек в обыденный.
Нонна Урсула заговорила быстрее.
– Если все затевалось ради этого парнишки, почему же ты взяла бразды правления, когда Бастиано начал терять хватку? Я же знаю, ты это сделала, Пулиссена. Использовала все, что узнала благодаря нашей дружбе, чтобы пакостить Эскалу. Если бы Барнадин не защищал так отчаянно моего
